eng
Выпуск #3/2026
М. С. Доронина
Традиции и инновации: секрет долголетия Черняевской конференции
Традиции и инновации: секрет долголетия Черняевской конференции
Просмотры: 162
DOI: 10.22184/2227-572X.2026.16.3.180.183
С 15 по 19 июня 2026 года в Институте общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова пройдет 24 я Черняевская конференция по химии, аналитике и технологии платиновых металлов. Конференция приурочена к 100 летию открытия академиком И. И. Черняевым явления транс-влияния. Об истории конференции, ее роли и перспективах рассказывают сопредседатели программного комитета д. х. н., чл. корр. РАН Константин Юрьевич Жижин и д. х. н. Татьяна Максимовна Буслаева.
С 15 по 19 июня 2026 года в Институте общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова пройдет 24 я Черняевская конференция по химии, аналитике и технологии платиновых металлов. Конференция приурочена к 100 летию открытия академиком И. И. Черняевым явления транс-влияния. Об истории конференции, ее роли и перспективах рассказывают сопредседатели программного комитета д. х. н., чл. корр. РАН Константин Юрьевич Жижин и д. х. н. Татьяна Максимовна Буслаева.
Традиции и инновации: секрет долголетия Черняевской конференции
Рассказывают сопредседатели программного комитета Черняевской конференции
д. х. н., чл.-корр. РАН Константин Юрьевич Жижин
и д. х. н. Татьяна Максимовна Буслаева
С 15 по 19 июня 2026 года в Институте общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова пройдет 24‑я Черняевская конференция по химии, аналитике и технологии платиновых металлов. Конференция приурочена к 100‑летию открытия академиком И. И. Черняевым явления транс-влияния. Об истории конференции, ее роли и перспективах рассказывают сопредседатели программного комитета д. х. н., чл.-корр. РАН Константин Юрьевич Жижин и д. х. н. Татьяна Максимовна Буслаева.
Как и когда зародилась идея проведения этой конференции? Кто был ее инициатором и вдохновителем?
Т. М. Буслаева: Начнем с того, что Черняевская конференция в ее нынешнем виде существует 20 лет: в 2006 году на 18‑м Совещании в Москве академик Ю. А. Золотов предложил именовать Черняевское совещание конференцией, Международной конференцией по химии, аналитике и технологии платиновых металлов. Если же говорить в целом, то история этих мероприятий ведет свое начало с 1943 года, когда в Свердловске (ныне – Екатеринбург), по инициативе Государственного аффинажного завода и его главного инженера Павла Ильича Дерягина состоялось небольшое рабочее совещание с участием ведущих инженерно-технических работников завода и ученых из Москвы – И. И. Черняева, В. В. Лебединского, О. Е. Звягинцева, Н. К. Пшеницына и др. – по вопросам анализа благородных металлов. Его проведение было обусловлено переходом на новые источники сырья для аффинажа, а именно медно-никелевые шламы, поступающие из г. Норильска, с комбината по производству меди, никеля, кобальта и платиновых металлов, и имеющие сложный многоэлементный состав. В то время шла также активная подготовка к вводу в эксплуатацию нового аффинажного завода в г. Красноярске. В этом и последующем 2‑м Совещании там же в Свердловске участвовали всего 8–10 человек. Отмечу, что вопросы анализа благородных металлов оставались в центре внимания ученых до 1966 года.
Какие потребности профессионального сообщества побуждают с завидной регулярностью организовывать это мероприятие?
К. Ю. Жижин: Различные аспекты химии и применения платиновых металлов всегда интересуют достаточно большое количество исследователей. Возникают, развиваются и иногда исчезают целые направления в этой области. Но, тем не менее, общий уровень интереса высок. Сообщество платинистов, химиков и технологов, довольно сплоченное. Это можно продемонстрировать на примере заседаний Научного совета РАН по неорганической химии, возглавляемого директором ИОНХ РАН академиком В. К. Ивановым. Ежегодно проводится несколько «платиновых» заседаний, в которых участвует до сотни слушателей.
Как менялась география и статус конференции: от совещания к конференции?
Т. М. Буслаева: Совещания проводились в таких городах, как Москва, Новосибирск, Красноярск, Екатеринбург, Санкт-Петербург, Норильск. Фактически они были привязаны к тем предприятиям и научным учреждениям, которые занимались платиновой тематикой и традиционно выступали в качестве организаторов: Институт общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова РАН, Институт «Гипроникель», Заполярный филиал ПАО «ГМК «Норильский никель», Красноярский завод цветных металлов, Екатеринбургский завод по обработке цветных металлов, ключевые академические институты и вузы. В 1966 году (7‑е Совещание, Норильск) они получили статус Всесоюзных совещаний по химии, анализу и технологии благородных металлов, то есть в программу были включены наряду с анализом, проблемы химии и технологии платиновых металлов. Постепенно из года в год росло число участников, а также докладов обзорного характера, начали обсуждаться тенденции и перспективы развития фундаментальных и прикладных исследований в области химии, технологии, анализа, применения платиновых металлов.
Какие ключевые вехи, тематические повороты или «точки роста» Вы можете выделить за все годы существования конференции?
К. Ю. Жижин: Одним из ключевых является заседание 1952 года, посвященное всестороннему обсуждению эффекта транс-влияния И. И. Черняева. В ИОНХ АН СССР собрался весь звездный состав советской координационной химии, прозвучали доклады и подробные обсуждения и дискуссии. Показательно, что все выступления задокументированы и опубликованы в «Известиях сектора платины и других благородных металлов». На сайте ИОНХ РАН есть тексты этих выступлений.
Как менялся круг участников и тематика докладов? Появились ли новые секции, например, по переработке электронного лома или по биогеохимии благородных металлов?
Т. М. Буслаева: Круг участников конференции, безусловно, немного меняется: он зависит прежде всего от места проведения. Секции остаются последние 60 лет традиционными. Только в 1979 году на 11‑м Всесоюзном совещании, на котором принято решение именовать все последующие совещания Черняевскими в честь особых заслуг академика Ильи Ильича Черняева, была организована дополнительная секция по применению платиновых металлов, а технологическая секция имела гриф «Для служебного пользования». В период возросшего интереса к переработке электронного лома (1980–1990‑е годы) специальных секций не организовывали: ведь электронный лом – один из видов вторичного сырья для производства металлов платиновой группы, и подходы к его переработке традиционны. Вопросы бактериального выщелачивания руд, содержащих благородные металлы, в рамках совещаний не обсуждались, эта тема для платиновых металлов не актуальна. Что касается докладов по геологии, то для всех участников представляли интерес сообщения наших известных геологов профессора В. В. Дистлера (ИГЕМ РАН) и доцента Л. В. Разина (РГГУ) о перспективных сырьевых источниках платиновых металлов, но на последних трех конференциях подобных выступлений не было ввиду того, что разведанные запасы этих металлов вполне определены на долгие годы.
На что действительно стоит обратить внимание – так это на соотношение между докладами по разным секциям: существенно сократилось количество докладов по технологии платиновых металлов, зато растет интерес к синтетической химии, получению катализаторов на основе платиновых металлов. Указанный факт вполне объясним, так как возник колоссальный разрыв между традиционной аффинажной технологией, основы которой заложены еще в 19 веке, и современной химией платиновых металлов. Я говорила еще на 19-й Конференции в 2010 году, что необходимо обратить внимание на то, что передовые технологии аффинажа, в частности «технология молекулярного распознавания», в нашей стране не внедряются по субъективным причинам. Важно подчеркнуть, что на предприятиях стоит острый вопрос нехватки квалифицированных кадров. Уменьшилось за последние годы и количество докладов по аналитике, скорее всего, благодаря активному внедрению в практику аналитических лабораторий современных методов анализа.
С какими вызовами Вы сталкивались при проведении конференции в разные годы (например, экономические кризисы, пандемия, изменение геополитической ситуации)?
Т. М. Буслаева: Мы старались соблюдать давно установленный порядок – один раз в три-четыре года: так было записано в решении 3‑го Совещания 1954 года. Безусловно, имели место некоторые исключения, обусловленные объективными причинами: 1945–1954 годы, когда практически весь цвет советской науки был привлечем к решению атомной проблемы, 1986–1993 годы – конец советской эпохи и переход к новой экономике. Однако настоятельная необходимость в проведении конференции по платиновым металлам существовала всегда.
Какие организации и ведомства (вузы, институты РАН, отраслевые институты, Гохран, компании) стояли и стоят за организацией конференции?
Т. М. Буслаева: В качестве организаторов конференции выступают академические институты: ИОНХ РАН, ИНХ СО РАН, ГЕОХИ РАН, ИК СО РАН, вузы (РТУ МИРЭА, Санкт-Петербургский государственный университет, Сибирский федеральный университет), аффинажные предприятия, Минпромторг, Гохран.
К. Ю. Жижин: Очень важно, что в этот раз наше мероприятие является конференцией Научного центра мирового уровня «Центр рационального использования редкометалльного сырья» (НЦМУ ЦРИРС). Платиновые металлы являются одним из предметов интереса и деятельности этого Центра. В программу конференции будут включены доклады ведущих специалистов НЦМУ ЦРИРС, а также молодых ученых и аспирантов.
В чем секрет долголетия конференции? Как удается сохранять преемственность и привлекать новых участников?
К. Ю. Жижин: Однозначного ответа на этот вопрос нет. Но есть крайне интересная мысль, которую когда-то сформулировал академик И. И. Черняев – один из основателей этой конференции и участник атомного проекта: «Будет или нет атомная война – неизвестно, но мы будем всегда заниматься платиновыми металлами».
Какое событие за всю историю конференции Вы считаете самым ярким, резонансным или неожиданным?
К. Ю. Жижин: Наиболее резонансное событие конференции за все время ее существования, конечно, – открытие И. И. Черняевым эффекта транс-влияния. Уже упомянутое совещание 1952 года, на котором эти закономерности были «утверждены» и приняты всем научным сообществом, стало отправной точкой для бурного развития советской, а затем и современной российской координационной химии. Это открытие на все времена. Оно бесспорно. В этом году наша конференция посвящена юбилею открытия Ильей Ильичем эффекта транс-влияния. Первая его значимая работа по этой теме опубликована в 1926 году и уже 100 лет используется в области координационной химии.
Были ли на конференции «звездные» докладчики или сенсационные доклады, которые повлияли на развитие отрасли?
К. Ю. Жижин: Мы уже достаточно много поговорили об истории конференции и ее прошлом. Хотелось бы отметить «звездных» докладчиков грядущей конференции. Это академик Н. Т. Кузнецов, который является прямым учеником академика И. И. Черняева. Наше мероприятие начнется именно с его выступления. В качестве пленарного докладчика в день открытия согласился выступить один из ведущих специалистов в области координационной химии платиновых металлов – академик В. Ю. Кукушкин. Его доклад будет посвящен самым последним достижениям в области нековалентных взаимодействий в химии платины. Будет еще очень много ярких докладчиков и новых интересных результатов. В этот раз также запланировано саттелитное мероприятие в ходе конференции – круглый стол по серебру. Серебро – это настоящий «металл года», мы надеемся на яркое представление результатов исследований ведущими специалистами в этой области.
Какие добрые традиции сложились за эти годы на конференции?
К. Ю. Жижин: Среди более или менее соблюдаемых традиций конференции – отсутствие параллельных заседаний. Программа формируется по секциям. Но все участники (и технологи, и химики) знакомятся с достижениями и в своих областях, и в смежных направлениях. Нет необходимости разрываться между параллельными заседаниями. Кроме того, в последнее десятилетие одним из пленарных заседаний, на которое приглашаются не только участники конференции, но и более широкий круг слушателей, является сессия Научного совета РАН по неорганической химии.
Как конференция повлияла на консолидацию профессионального сообщества геологов, технологов, аналитиков и производителей?
Т. М. Буслаева: Безусловно, конференция по-прежнему привлекает внимание ученых и исследователей, занимающихся платиновой тематикой. Геологи в ней последние 10–15 лет не участвуют, о чем мы уже говорили выше. Стоит только сожалеть, что некоторые наши коллеги участвуют в ней как слушатели. Повторюсь, это особенно относится к технологам (производителям).
Каким Вы видите будущее конференции через 5–10 лет?
Т. М. Буслаева: Конференция будет жить несмотря на то, что общее количество конференций в стране и в мире резко увеличилось.
Если бы Вы могли одним словом или фразой охарактеризовать главную ценность этой конференции, что бы Вы сказали?
К. Ю. Жижин: Преемственность.
Спасибо за интересный рассказ!
С К. Ю. Жижиным и Т. М. Буслаевой беседовала М. С. Доронина
Рассказывают сопредседатели программного комитета Черняевской конференции
д. х. н., чл.-корр. РАН Константин Юрьевич Жижин
и д. х. н. Татьяна Максимовна Буслаева
С 15 по 19 июня 2026 года в Институте общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова пройдет 24‑я Черняевская конференция по химии, аналитике и технологии платиновых металлов. Конференция приурочена к 100‑летию открытия академиком И. И. Черняевым явления транс-влияния. Об истории конференции, ее роли и перспективах рассказывают сопредседатели программного комитета д. х. н., чл.-корр. РАН Константин Юрьевич Жижин и д. х. н. Татьяна Максимовна Буслаева.
Как и когда зародилась идея проведения этой конференции? Кто был ее инициатором и вдохновителем?
Т. М. Буслаева: Начнем с того, что Черняевская конференция в ее нынешнем виде существует 20 лет: в 2006 году на 18‑м Совещании в Москве академик Ю. А. Золотов предложил именовать Черняевское совещание конференцией, Международной конференцией по химии, аналитике и технологии платиновых металлов. Если же говорить в целом, то история этих мероприятий ведет свое начало с 1943 года, когда в Свердловске (ныне – Екатеринбург), по инициативе Государственного аффинажного завода и его главного инженера Павла Ильича Дерягина состоялось небольшое рабочее совещание с участием ведущих инженерно-технических работников завода и ученых из Москвы – И. И. Черняева, В. В. Лебединского, О. Е. Звягинцева, Н. К. Пшеницына и др. – по вопросам анализа благородных металлов. Его проведение было обусловлено переходом на новые источники сырья для аффинажа, а именно медно-никелевые шламы, поступающие из г. Норильска, с комбината по производству меди, никеля, кобальта и платиновых металлов, и имеющие сложный многоэлементный состав. В то время шла также активная подготовка к вводу в эксплуатацию нового аффинажного завода в г. Красноярске. В этом и последующем 2‑м Совещании там же в Свердловске участвовали всего 8–10 человек. Отмечу, что вопросы анализа благородных металлов оставались в центре внимания ученых до 1966 года.
Какие потребности профессионального сообщества побуждают с завидной регулярностью организовывать это мероприятие?
К. Ю. Жижин: Различные аспекты химии и применения платиновых металлов всегда интересуют достаточно большое количество исследователей. Возникают, развиваются и иногда исчезают целые направления в этой области. Но, тем не менее, общий уровень интереса высок. Сообщество платинистов, химиков и технологов, довольно сплоченное. Это можно продемонстрировать на примере заседаний Научного совета РАН по неорганической химии, возглавляемого директором ИОНХ РАН академиком В. К. Ивановым. Ежегодно проводится несколько «платиновых» заседаний, в которых участвует до сотни слушателей.
Как менялась география и статус конференции: от совещания к конференции?
Т. М. Буслаева: Совещания проводились в таких городах, как Москва, Новосибирск, Красноярск, Екатеринбург, Санкт-Петербург, Норильск. Фактически они были привязаны к тем предприятиям и научным учреждениям, которые занимались платиновой тематикой и традиционно выступали в качестве организаторов: Институт общей и неорганической химии им. Н. С. Курнакова РАН, Институт «Гипроникель», Заполярный филиал ПАО «ГМК «Норильский никель», Красноярский завод цветных металлов, Екатеринбургский завод по обработке цветных металлов, ключевые академические институты и вузы. В 1966 году (7‑е Совещание, Норильск) они получили статус Всесоюзных совещаний по химии, анализу и технологии благородных металлов, то есть в программу были включены наряду с анализом, проблемы химии и технологии платиновых металлов. Постепенно из года в год росло число участников, а также докладов обзорного характера, начали обсуждаться тенденции и перспективы развития фундаментальных и прикладных исследований в области химии, технологии, анализа, применения платиновых металлов.
Какие ключевые вехи, тематические повороты или «точки роста» Вы можете выделить за все годы существования конференции?
К. Ю. Жижин: Одним из ключевых является заседание 1952 года, посвященное всестороннему обсуждению эффекта транс-влияния И. И. Черняева. В ИОНХ АН СССР собрался весь звездный состав советской координационной химии, прозвучали доклады и подробные обсуждения и дискуссии. Показательно, что все выступления задокументированы и опубликованы в «Известиях сектора платины и других благородных металлов». На сайте ИОНХ РАН есть тексты этих выступлений.
Как менялся круг участников и тематика докладов? Появились ли новые секции, например, по переработке электронного лома или по биогеохимии благородных металлов?
Т. М. Буслаева: Круг участников конференции, безусловно, немного меняется: он зависит прежде всего от места проведения. Секции остаются последние 60 лет традиционными. Только в 1979 году на 11‑м Всесоюзном совещании, на котором принято решение именовать все последующие совещания Черняевскими в честь особых заслуг академика Ильи Ильича Черняева, была организована дополнительная секция по применению платиновых металлов, а технологическая секция имела гриф «Для служебного пользования». В период возросшего интереса к переработке электронного лома (1980–1990‑е годы) специальных секций не организовывали: ведь электронный лом – один из видов вторичного сырья для производства металлов платиновой группы, и подходы к его переработке традиционны. Вопросы бактериального выщелачивания руд, содержащих благородные металлы, в рамках совещаний не обсуждались, эта тема для платиновых металлов не актуальна. Что касается докладов по геологии, то для всех участников представляли интерес сообщения наших известных геологов профессора В. В. Дистлера (ИГЕМ РАН) и доцента Л. В. Разина (РГГУ) о перспективных сырьевых источниках платиновых металлов, но на последних трех конференциях подобных выступлений не было ввиду того, что разведанные запасы этих металлов вполне определены на долгие годы.
На что действительно стоит обратить внимание – так это на соотношение между докладами по разным секциям: существенно сократилось количество докладов по технологии платиновых металлов, зато растет интерес к синтетической химии, получению катализаторов на основе платиновых металлов. Указанный факт вполне объясним, так как возник колоссальный разрыв между традиционной аффинажной технологией, основы которой заложены еще в 19 веке, и современной химией платиновых металлов. Я говорила еще на 19-й Конференции в 2010 году, что необходимо обратить внимание на то, что передовые технологии аффинажа, в частности «технология молекулярного распознавания», в нашей стране не внедряются по субъективным причинам. Важно подчеркнуть, что на предприятиях стоит острый вопрос нехватки квалифицированных кадров. Уменьшилось за последние годы и количество докладов по аналитике, скорее всего, благодаря активному внедрению в практику аналитических лабораторий современных методов анализа.
С какими вызовами Вы сталкивались при проведении конференции в разные годы (например, экономические кризисы, пандемия, изменение геополитической ситуации)?
Т. М. Буслаева: Мы старались соблюдать давно установленный порядок – один раз в три-четыре года: так было записано в решении 3‑го Совещания 1954 года. Безусловно, имели место некоторые исключения, обусловленные объективными причинами: 1945–1954 годы, когда практически весь цвет советской науки был привлечем к решению атомной проблемы, 1986–1993 годы – конец советской эпохи и переход к новой экономике. Однако настоятельная необходимость в проведении конференции по платиновым металлам существовала всегда.
Какие организации и ведомства (вузы, институты РАН, отраслевые институты, Гохран, компании) стояли и стоят за организацией конференции?
Т. М. Буслаева: В качестве организаторов конференции выступают академические институты: ИОНХ РАН, ИНХ СО РАН, ГЕОХИ РАН, ИК СО РАН, вузы (РТУ МИРЭА, Санкт-Петербургский государственный университет, Сибирский федеральный университет), аффинажные предприятия, Минпромторг, Гохран.
К. Ю. Жижин: Очень важно, что в этот раз наше мероприятие является конференцией Научного центра мирового уровня «Центр рационального использования редкометалльного сырья» (НЦМУ ЦРИРС). Платиновые металлы являются одним из предметов интереса и деятельности этого Центра. В программу конференции будут включены доклады ведущих специалистов НЦМУ ЦРИРС, а также молодых ученых и аспирантов.
В чем секрет долголетия конференции? Как удается сохранять преемственность и привлекать новых участников?
К. Ю. Жижин: Однозначного ответа на этот вопрос нет. Но есть крайне интересная мысль, которую когда-то сформулировал академик И. И. Черняев – один из основателей этой конференции и участник атомного проекта: «Будет или нет атомная война – неизвестно, но мы будем всегда заниматься платиновыми металлами».
Какое событие за всю историю конференции Вы считаете самым ярким, резонансным или неожиданным?
К. Ю. Жижин: Наиболее резонансное событие конференции за все время ее существования, конечно, – открытие И. И. Черняевым эффекта транс-влияния. Уже упомянутое совещание 1952 года, на котором эти закономерности были «утверждены» и приняты всем научным сообществом, стало отправной точкой для бурного развития советской, а затем и современной российской координационной химии. Это открытие на все времена. Оно бесспорно. В этом году наша конференция посвящена юбилею открытия Ильей Ильичем эффекта транс-влияния. Первая его значимая работа по этой теме опубликована в 1926 году и уже 100 лет используется в области координационной химии.
Были ли на конференции «звездные» докладчики или сенсационные доклады, которые повлияли на развитие отрасли?
К. Ю. Жижин: Мы уже достаточно много поговорили об истории конференции и ее прошлом. Хотелось бы отметить «звездных» докладчиков грядущей конференции. Это академик Н. Т. Кузнецов, который является прямым учеником академика И. И. Черняева. Наше мероприятие начнется именно с его выступления. В качестве пленарного докладчика в день открытия согласился выступить один из ведущих специалистов в области координационной химии платиновых металлов – академик В. Ю. Кукушкин. Его доклад будет посвящен самым последним достижениям в области нековалентных взаимодействий в химии платины. Будет еще очень много ярких докладчиков и новых интересных результатов. В этот раз также запланировано саттелитное мероприятие в ходе конференции – круглый стол по серебру. Серебро – это настоящий «металл года», мы надеемся на яркое представление результатов исследований ведущими специалистами в этой области.
Какие добрые традиции сложились за эти годы на конференции?
К. Ю. Жижин: Среди более или менее соблюдаемых традиций конференции – отсутствие параллельных заседаний. Программа формируется по секциям. Но все участники (и технологи, и химики) знакомятся с достижениями и в своих областях, и в смежных направлениях. Нет необходимости разрываться между параллельными заседаниями. Кроме того, в последнее десятилетие одним из пленарных заседаний, на которое приглашаются не только участники конференции, но и более широкий круг слушателей, является сессия Научного совета РАН по неорганической химии.
Как конференция повлияла на консолидацию профессионального сообщества геологов, технологов, аналитиков и производителей?
Т. М. Буслаева: Безусловно, конференция по-прежнему привлекает внимание ученых и исследователей, занимающихся платиновой тематикой. Геологи в ней последние 10–15 лет не участвуют, о чем мы уже говорили выше. Стоит только сожалеть, что некоторые наши коллеги участвуют в ней как слушатели. Повторюсь, это особенно относится к технологам (производителям).
Каким Вы видите будущее конференции через 5–10 лет?
Т. М. Буслаева: Конференция будет жить несмотря на то, что общее количество конференций в стране и в мире резко увеличилось.
Если бы Вы могли одним словом или фразой охарактеризовать главную ценность этой конференции, что бы Вы сказали?
К. Ю. Жижин: Преемственность.
Спасибо за интересный рассказ!
С К. Ю. Жижиным и Т. М. Буслаевой беседовала М. С. Доронина
Отзывы читателей
