eng
В 2024 году видный ученый в области ионного обмена и хроматографии, доктор химических наук, Заслуженный деятель науки РФ, профессор Владимир Федорович Селеменев отметил свой 85-летний юбилей. О жизненном пути ученого, педагога и спортсмена можно прочесть в его книге «Химия на бегу: автобиографические миниатюры», из которой мы позаимствовали заголовок нашей беседы. С Владимиром Федоровичем мы поговорили не только о его биографии и увлечениях, но и коснулись вопросов, волнующих химиков: преподавателей вузов, ученых – специалистов по хроматографии и ионному обмену.
Химия на бегу
Рассказывает профессор Воронежского государственного университета
Владимир Федорович Селеменев
В 2024 году видный ученый в области ионного обмена и хроматографии, доктор химических наук, Заслуженный деятель науки РФ, профессор Владимир Федорович Селеменев отметил свой 85-летний юбилей. О жизненном пути ученого, педагога и спортсмена можно прочесть в его книге «Химия на бегу: автобиографические миниатюры», из которой мы позаимствовали заголовок нашей беседы *. С Владимиром Федоровичем мы поговорили не только о его биографии и увлечениях, но и коснулись вопросов, волнующих химиков: преподавателей вузов, ученых – специалистов по хроматографии и ионному обмену.
Расскажите немного о себе и родителях, о месте, где Вы родились, закончили школу.
Я родился 20 октября 1939 года в районном центре Велико-Михайловка Курской области (в настоящее время Велико-Михайловка – это село Новооскольского района Белгородской области). Село знаменито тем, что там в декабре 1919 года И. В. Сталин, А. И. Егоров, С. М. Будённый и К. Е. Ворошилов постановили на базе Первого Конного Корпуса создать 1‑ую Конную Армию.
Мои родители Селеменев Федор Матвеевич (1915 г. р.) и Селеменева Фекла Лукьяновна (1917 г. р.) работали с 1936 по 1941 год учителями в школах Велико-Михайловского района.
В 1941 году отец ушел добровольцем в Красную Армию защищать нашу Родину от фашистов. Предварительно он успел переправить нас с мамой и младшим братом Виктором в районный центр Чернянка Белгородской области к дедушке Матвею Иосифовичу и бабушке Марии Ивановне.
Летом 1942 года немецкие фашисты со своими сателлитами (венграми и итальянцами) оккупировали значительную территорию Центрально-Черноземного региона. С июня 1942 года по январь 1943 года жители Чернянки (и наша семья в том числе) находились в оккупации. 29 января 1943 года Чернянка была освобождена от фашистов в результате Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской наступательных операций Красной Армии.
Мой отец воевал с фашистами на различных фронтах, был награжден орденами и медалями, войну закончил в составе 1‑го Белорусского Фронта в Берлине, оставив свою подпись на стенах Рейхстага. Вернулся Федор Матвеевич в Чернянку только в августе 1946 года в звании лейтенанта и продолжил работать в школе учителем, где также трудилась наша мама.
В Чернянскую семилетнюю школу № 2 я поступил в 1947 году, а затем в 1949 году перешел учиться в Чернянскую среднюю школу, которую закончил с серебряной медалью в 1957 году.
Вы помните учителя по химии в школе? Повлиял ли он на Ваш выбор профессии?
Во время учебы в школе я активно занимался спортом, выполнил норматив на второй спортивный разряд в беге на 800 м, занял второе место в беге на 1 500 м в областной Спартакиаде школьников (1957 г.) и в какой-то момент даже собирался поступать в Институт физической культуры им. Лесгафта в Ленинграде. Однако все-таки предпочел профессию химика. Вызвано это было тем, что в 1955 году к нам в класс пришла преподавать химию Бражникова Мария Гавриловна, которая в течение двух лет была также нашим классным руководителем. Благодаря ее преподавательскому таланту, умению донести до учеников не только теоретические основы химических знаний, но и привить практические навыки при выполнении лабораторных работ, я смог понять, насколько интересна химия. Признателен Марии Гавриловне за то, что она смогла показать нам тесную связь химии с другими научными дисциплинами: физикой, математикой, биологией, медициной. Благодаря всему этому, в 1957 году я подал документы для поступления на химический факультет Воронежского государственного университета и, получив отличную оценку на вступительном экзамене по химии, был зачислен на первый курс химфака ВГУ.
Расскажите о Вашей учебе в ВГУ, какая у Вас была первая научная работа?
Вспоминаю свои первые впечатления и первые дни пребывания в ВГУ. Для тех лет одной из важных и приятных традиций в университете, которые сохраняются по сей день, были встречи первокурсников не только с ведущими учеными химического факультета, но и с преподавателями кафедры физического воспитания и спорта. Перед студентами первого курса выступали профессор кафедры неорганической химии Александр Павлович Палкин и заведующий кафедрой физического воспитания, кандидат исторических наук Владимир Никандрович Пластинин. Профессор А. П. Палкин познакомил нас с научными направлениями всех кафедр химфака. В. Н. Пластинин рассказал нам о ведущих спортсменах университета и области, о спортивных секциях и тренерах, о спортивных традициях в Воронеже и в ВГУ. Я заинтересовался спортивными мероприятиями и уже второго сентября 1957 года пришел на свою первую тренировку в Воронеже на стадион «Динамо». Проводили тренировку легкоатлетов ВГУ Валентин Нестерович Мошнин и Александр Петрович Горяинов. Впервые я смог «обозначить» свои беговые позиции в университете на осеннем первенстве ВГУ по легкой атлетике в начале октября. В беге на 800 м я показал результат 2 мин 8,09 с и занял второе место после Эдуарда Прудовского, проиграв всего два метра, но опередив всех сильных университетских бегунов на средние дистанции. Кроме того, команда химфака в эстафете 4 × 100 м в составе Анатолия Саприна, Владимира Селеменева, Евгения Харьянова и Владимира Шапошника заняла первое место.
Весной 1958 года после полугода тренировок под руководством В. Н. Мошнина я смог стать чемпионом Воронежского университета в беге на 800 м с результатом 2 мин 8,02 с, а также в беге на 1 500 м с результатом 4 мин 24,05 с. Первенство вузов Воронежа по легкой атлетике проходило в конце мая 1958 года, я был первым в своем забеге на 800 м, пробежав дистанцию за 2 мин 08,0 с. Это был десятый результат среди всех участников общества «Буревестник» и рекорд ВГУ. А вот в спортивной ходьбе на 10 км неожиданно для всех я занял второе место с результатом 58 мин 00 с, что стало новым рекордом ВГУ.
Свой путь в науку я начал с выполнения курсовой работы по теме «Неорганический синтез» в рамках лабораторного практикума по курсу «Общая химия» под руководством ассистента Л. А. Озерова (по «совместительству» мастера спорта СССР по городошному спорту). С согласия Леонида Александровича я проводил синтез хлорного железа на самостоятельно собранной установке, в основном, по вечерам. Этот реагент как катализатор был необходим для получения органических соединений студенту 2‑го курса Моисееву Владимиру. Основная трудность после синтеза очень красивых темно-фиолетовых кристаллов с зеленоватым на свету отливом заключалась в способе их доставки из лаборатории на втором этаже на кафедру органической химии, находящуюся в так называемом «аппендиксе» на первом этаже в другом конце здания. Дело в том, что кристаллы хлорного железа очень гигроскопичны, и требовалась быстрая доставка катализатора к месту синтеза органического препарата. Поэтому данная «операция» включала мой быстрый бег по вечерним коридорам химического корпуса. Это были мои первые химические эксперименты… на бегу, которые завершились оценкой «отлично» по курсовой работе и успешным синтезом необходимого В. Моисееву катализатора.
Расскажите о Вашей работе с В. П. Мелешко. Как Вы познакомились, как он повлиял на выбор направления Вашей научной деятельности?
Первое знакомство с моим научным руководителем Валентином Пименовичем Мелешко было заочным, когда в 1959 году доцент Вадим Болеславович Войтович на одном из научных семинаров рассказал нам (студентам второго курса), что одно из научных направлений кафедры аналитической химии ВГУ – изучение процессов ионного обмена, которое возглавляет доцент В. П. Мелешко. В то время Валентин Пименович работал в ВГУ только в качестве консультанта, так как в 1958 году был избран на должность заведующего кафедрой общей и аналитической химии Воронежского Технологического Института. С Валентином Пименовичем я познакомился в 1961 году, когда он возвратился в Воронежский госуниверситет на должность заведующего кафедрой аналитической химии. В сентябре этого года В. П. Мелешко предложил мне тему дипломной работы, которая была связана с поглощением ионов радиоактивного изотопа кальция отдельными гранулами (зернами) карбоксильного катионита КБ‑4. Для этого Валентин Пименович рекомендовал использовать методику получения сверхтонких срезов с отдельных гранул ионообменника. При этом для фиксации зерна КБ‑4 пришлось придумать особую конструкцию столика при замораживании объекта. И такой предметный столик, где использовалось явление термоэффекта (характерное для полупроводников, когда при пропускании электрического тока поверхность материала с одной стороны нагревается, а с другой – охлаждается), был изготовлен. Другим «ноу-хау» в методике, предложенной моим руководителем, явилось использование для фиксации гранулы катионита специальных полимерных паст и пластификаторов, затвердевающих при низких температурах. Финальным этапом эксперимента было фотографирование радиоактивных срезов и сопоставление их с данными по кривым распределения поглощенных зерном ионита β-частиц, которые были испущены ионами кальция. Валентин Пименович придал моей дипломной работе достаточную целостность, ведь в ней нашли место и хроматография, и радиохимия, и полупроводники, и полимеры, и оптика. И это все вокруг одной гранулы!
В работе В. П. Мелешко органично сочетались фундаментальные и прикладные исследования. Фундаментальные исследования были им проведены по теории послойного формирования фронта сорбции в ионообменных реакторах; теории их регенерации; установлению активной роли воды в процессах ионного обмена.
Одним из больших достижений профессора В. П. Мелешко с сотрудниками следует считать проведение лабораторных исследований, разработку технологии, проектирование, строительство и внедрение в производство первой в Советском Союзе промышленной ионообменной установки но получению глубоко обессоленной воды на Воронежском заводе радиодеталей в 1958–1959 годах. Соответствующая документация по получению высокоомной воды была затем передана для серийного производства ионообменных установок на предприятие в г. Искитим (Новосибирская область).
В. П. Мелешко был безупречен в стратегии выбора направлений собственных научных поисков и исследований его сотрудников. Еще в середине 60‑х годов прошлого века он убеждал своих коллег в значимом влиянии воды на селективность ионообменных процессов. В настоящее время данное явление считается общепризнанным. Для меня (в частности) рассмотрение воды как активного реагента при сорбции аминокислот ионообменниками стало определяющим при работе над докторской диссертацией «Обменные процессы и межмолекулярные взаимодействия в системе ионит-вода-аминокислота» (1998 год).
Еще одной привлекательной чертой моего научного руководителя было то, что он всегда знал и положительно относился к увлечениям своих учеников и сотрудников (в том числе и моим беговым пристрастиям). Когда я стал в первый раз чемпионом Воронежской области в беге на 800 м с результатом 1 мин 58,1 с, Валентин Пименович позвал меня в свой кабинет и искренне поздравил с победой. Мне было и приятно, и понятно такое внимание профессора к своему студенту. Ведь в довоенные годы Валентин Пименович был чемпионом Воронежской области в лыжных гонках, а его спортивная закалка помогла выжить, когда он с группой красноармейцев выходил из окружения.
Поступление в аспирантуру к В. П. Мелешко и аспирантские годы оставили у меня двойственное чувство. Ведь в аспирантуру я попал не столько за какие-то особые успехи в учебе, сколько за свои достижения на беговой дорожке. К моменту окончания учебы в университете я был перворазрядником в беге на 800 и 1 500 м с близкими к нормативам кандидата в мастера спорта результатами. С другой стороны, выполненная дипломная работа показалась весомой моему руководителю Валентину Пименовичу, да и я сам был уверен, что способен создать в научном плане нечто стоящее.
Мой тренер В. Н. Мошнин и легкоатлетическое «лобби» Воронежской области видели меня в будущем как мастера спорта СССР, поэтому для меня не стал секретом визит В. Н. Пластинина, старшего преподавателя кафедры физвоспитания ВГУ А. П. Горинова и председателя Областной легкоатлетической Федерации, декана исторического факультета ВГУ Анатолия Евсеевича Москаленко в ректорат и деканат химфака ВГУ по поводу моей дальнейшей судьбы. В связи с этим, свое поступление в аспирантуру я расценил как аванс, доверие этих замечательных людей надо было оправдать не только победами на беговой дорожке, но и научными достижениями. Последнее в первый год аспирантуры получалось не очень эффективно, но для меня всегда девизом служили слова Валентина Пименовича: «Старайся, трудись, и все получится!» За два года обучения в аспирантуре я сдал кандидатские экзамены по французскому языку, философии, зачеты по педагогике, провел лабораторные и практические занятия у студентов по аналитической химии. А вот с экспериментом дела обстояли неважно, отчасти из-за смены тематики исследований, отчасти из-за нехватки приборов и реактивов, отчасти из-за необходимости основательной модернизации необходимых методик. Видя это, Валентин Пименович предложил мне отчислиться из аспирантуры и поступить на работу в отдел водоподготовки НИИ Хроматографии ВГУ на должность инженера. Отдел водоподготовки в то время выполнял хоздоговорные исследования по разработке ионообменных методов очистки воды первого и второго контуров Нововоронежской атомной станции от конструкционных загрязнений, а также по разработке точных, экспрессных методов анализа воды на ионы металлов, кислород и водород.
Мое зачисление на инженерную должность Валентин Пименович прокомментировал следующим образом: «Володя! Беру тебя на работу в наш коллектив, так как верю в твои научные способности. Относительно спортивных увлечений – не бросай их. Я в молодые годы и на лыжах бегал, и на мотоцикле в цирке гонял по вертикальной стене, а теперь – профессор. Занимайся экспериментом параллельно с бегом, а научные результаты появятся непременно».
Будучи в командировках на Нововоронежской АЭС, я находил время для полноценных тренировок, спланированных моим тренером В. Н. Мошниным. Согласно этим планам, моя подготовка позволяла успешно выступать не только на средних дистанциях, но и в беге на 5 000 и 3 000 м с препятствиями (стипль-чез). Результаты таких тренировок в течение пяти осенних и зимних месяцев проявились уже на зимнем первенстве Воронежской области, где я бежал по льду 2 000 м, показал результат 5 мин 42,2 с, став чемпионом области в 1965 году. В этом же году я впервые бежал 3 000 м с препятствиями на первенстве ДСО «Буревестник» и выиграл с результатом 9 мин 25,2 с (1‑й спортивный разряд). В июне 1965 года выиграл Спартакиаду профсоюзов области в беге на 1 500 м (3 мин 58,4 с) и в стипль-чезе (9 мин 24,6 с). 13 июля 1965 года на Всероссийской спартакиаде профсоюзов я выиграл свой забег на 1 500 м с результатом 3 мин 54,0 с, выполнил норму кандидата в мастера спорта СССР и занял 8‑е место из 62 участников.
На этом же легкоатлетическом Форуме в беге на 3 000 м с препятствиями мне удалось занять 5‑е место (из 37 участников) с результатом 9 мин 19,0 с (рекорд общества «Буревестник»). Отмечу, что в разные годы (начиная с 1965 и по 1971 год) я становился шесть раз чемпионом Воронежской области в стипль-чезе.
В 1965–1967 годах наметились определенные положительные сдвиги в моей научной работе. Связано это было с тем, что после длительных командировок на Нововоронежскую АЭС я был переведен в теоретический отдел НИИ хроматографии, работами в котором руководили профессор В. П. Мелешко и доцент И. П. Шамрицкая. Сотрудники отдела проводили исследования по изучению физико-химических свойств ионообменников различных классов, закономерностей выделения и разделения целевых компонентов (сахаров, спиртов, оксикислот, природных пигментов) из производственных растворов ионитами. Работа в теоретическом отделе с 1965 по 1975 год сопровождалась моим постепенным карьерным ростом от инженера до ведущего научного сотрудника. Творческий настрой, сложившийся в нашем отделе, предусматривал постоянный рост научной компоненты в сфере бытия каждого из сотрудников. Другими словами, и Надя Полухина, и Маргарита Рожкова, и Раиса Камбарова, и Марианна Матвеева, и Людмила Науменко, и я видели в повседневных исследованиях цель – развитие своей темы исследований и защиту кандидатской диссертации. И я считаю, что мы должны быть бесконечно благодарны В. П. Мелешко и И. П. Шамрицкой за то, что они в потоке научной информации смогли направить каждого из нас на правильный путь.
К моменту защиты диссертации на соискание степени кандидата химических наук в 1972 году мною в соавторстве было уже опубликовано 11 статей в отечественных журналах и сборниках научных трудов. В 1975 году я был избран на должность ассистента кафедры аналитической химии. Мой «научный багаж» к началу 1979 года достиг 38 публикаций, среди которых были статьи по взаимодействию ионитов с сахарами, оксикислотами, аминокислотами.
К сожалению, после тяжелой продолжительной болезни в августе 1978 года скончался мой учитель В. П. Мелешко. Считаю, что в жизни у меня было три отца: отец по рождению и воспитанию – Федор Матвеевич Селеменев; отец по воспитанию и науке – Валентин Пименович Мелешко; отец по бегу и воспитанию – Валентин Нестерович Мошнин.
Вы известный специалист в области ионного обмена и хроматографии.
А как Вы характеризуете свои научные интересы – ионообменные процессы или ионообменная хроматография?
Вопрос о моих научных интересах и предпочтениях требует некоторых пояснений. Сами термины «ионообменные процессы» и «ионообменная хроматография» в определенной мере ограничивают область научных интересов исследователя, который занимается хроматографией. Ведь современная терминология подразумевает под хроматографией четыре составляющие: а) науку о межмолекулярных (межионных) взаимодействиях и переносе молекул (ионов) в системе несмешивающихся и движущихся относительно друг друга фаз; б) процесс дифференцированного многократного перераспределения веществ (частиц) между несмешивающимися и движущимися относительно друг друга фазами, приводящий к обособлению концентрационных зон индивидуальных компонентов исходных смесей этих веществ; в) явление природы, при котором наблюдается образование концентрационных зон на неподвижной фазе при движении вдоль нее второй фазы смеси веществ; г) метод разделения, выделения, концентрирования веществ, основанный на различии в скоростях их перемещения в системе несмешивающихся и движущихся относительно друг друга фаз.
Исходя из этого, констатируем, что «ионообменные процессы» и «ионообменную хроматографию» объединяют составляющие «а», «б» и «в», в то время как по пункту «г» имеются определенные вариации. Данные вариации связаны с тем, что в «ионообменной хроматографии» в большинстве случаев конечной целью выступает анализ сложных органических смесей, физиологических жидкостей и т. д., а «ионообменные процессы» главной задачей имеют выделение (концентрирование) одного-двух целевых компонентов (в том числе, и на крупных пилотных или промышленных ионообменных установках).
Мои научные интересы по разделению, выделению, концентрированию и анализу аминокислот, фосфолипидов, флавоноидов, витаминов, сапонинов связаны и с «ионообменными процессами», и с «ионообменной хроматографией». К тому же замечу, что при выделении и очистке физиологически активных веществ (ФАВ) трудно найти чисто «ионообменный процесс» и «ионообменную хроматографию», так как в этих процессах имеют место и необменные взаимодействия (индукционный, дисперсионный эффекты, Н-связи, стеккинг-эффект и др.).
В жидкостной хроматографии, и особенно в ионной хроматографии есть существенная, на мой взгляд, проблема – нет четкой терминологии, ясного различия механизмов разделения и методов, четкого определения ионной хроматографии. Изложите, пожалуйста, свой взгляд на терминологию в ионообменной хроматографии.
Вопрос о четких определениях в жидкостной хроматографии, поиск различий в механизме выделения, разделения, концентрирования и определения веществ – это проблема не только хроматографии, но и любой научной дисциплины. Полагаю, что в научном и технологическом сообществах хроматографистов данная проблема будет ставиться постоянно, что объясняется необычайно бурным развитием связанных с хроматографией естественных наук (как на макро-, так и на микро- и мегауровнях).
Одним из перспективных подходов частичного решения обозначенной проблемы является поиск не только различий, но и общего в различных методах хроматографии (в том числе в методах ионообменной, ионной и ион-парной хроматографии). Считаю, что общим для данных методов является наличие взаимодействий ионов в гетерогенных системах. Отличия между ними наблюдаются в структуре сорбентов, в способах детектирования, вариативности потоков жидкости, в отборе проб для анализа. Успех в принятии общих терминов в хроматографии будет ощутим, если классифицировать их для макро- и наноуровней. При этом следует помнить, что в единстве существуют химические процессы (обмен ионов) и супрамолекулярные процессы (ассоциация и сорбция за счет водородных связей, ориентационного, индукционного, дисперсионного эффектов), поэтому разделение методов ВЭЖХ на молекулярную и ионную хроматографию представляется довольно условным.
Какие научные работы или персоны оказали влияние на Вашу работу?
Учитывая мой весьма продолжительный путь в науке (с 1961 г. по настоящее время), затруднительно выделить фамилии отдельных выдающихся ученых-хроматографистов, оказавших значительное влияние на мои научные пристрастия и познания. Будет правильным и корректным назвать те научные школы, с представителями которых тесно общались в течение многих лет хроматографисты и «ионообменщики» научной школы В. П. Мелешко (и я в том числе). Это сотрудники: кафедры физической химии Московского государственного университета (зав. кафедрой д. х. н., профессор В. И. Горшков; д. х. н., профессор В. А. Иванов); Института физической химии и электрохимии им. А. Н. Фрумкина РАН (академик К. В. Чмутов, д. х. н., профессор О. Г. Ларионов; чл.‑ корр. РАН А. К. Буряк); Института геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского РАН (д. х. н. М. М. Сенявин, чл.‑ корр. РАН Р. Х. Хамизов); Института элементоорганических соединений РАН (д. х. н., профессор В. А. Даванков; д. х. н. М. П. Цюрупа); кафедры аналитической химии Московского государственного университета (академик РАН Ю. А. Золотов; чл.-корр. РАН , профессор О. А. Шпигун); Института высокомолекулярных соединений РАН, Санкт-Петербург (д. х. н., профессор Г. В. Самсонов; д. х. н. В. Д. Красиков); Института антибиотиков, Москва (д. х. н. Е. М. Савицкая, д. х. н. Г. С. Либинсон); кафедры аналитической химии Саратовского государственного университета (д. х. н., профессор С. Н. Штыков; д. х. н., профессор Т. Ю. Русанова); кафедры органической химии Санкт-Петербургского государственного университета (д. х. н., профессор Л. А. Карцова; д. х. н., профессор И. Г. Зенкевич; д. х. н. А. Г. Витенберг); Самарского аэрокосмического университета (д. т. н., профессор И. А. Платонов); Краснодарского государственного университета (д. х. н., профессор Н. П. Гнусин; д. х. н., профессор Н. П. Березина; д. х. н., профессор В. В. Никоненко; д. х. н., профессор В. И. Заболоцкий; д. х. н., профессор З. А. Темердашев); Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» (д. х. н., профессор В. Н. Рычков, д. х. н., профессор А. Л. Смирнов).
Как Вы оцениваете свой вклад в развитие хроматографии? Что является предметом Вашей научной гордости?
Вклад каждого исследователя в ту или иную область науки следует оценивать по следующим параметрам: научное объяснение и обоснование физических, химических, биологических и др. процессов и явлений, ранее непонятных и не нашедших объяснения; обобщение и представление результатов своей научной работы в виде статей, обзоров, монографий, учебных пособий, патентов; желательная (а в ряде случаев обязательная) защита кандидатской (докторской) диссертации; внедрение результатов НИР в производство и в учебный процесс; активное участие в работе научных журналов (членство в редколлегиях, рецензирование статей); подготовка и научное руководство диссертационными работами своих учеников (сотрудников).
В соответствии с этим считаю заслуживающим внимания своим вкладом в развитие исследований в области ионного обмена и хроматографии следующее.
Обоснованы механизмы образования стабильных пересыщенных растворов аминокислот и других цвиттерлитов (имеющих в боковых радикалах полярные группы) как в гомогенных системах, так и в фазе катионитов, анионитов, амфолитов. Установлена особая роль при этом структурных группировок цвиттерлитов, обеспечивающих возможность туннельных переходов протона.
Предложены способы безреагентного ионообменного разделения близких по свойствам аминокислот под действием температурного фактора. Изучены супрамолекулярные системы, используемые при разработке этих ресурсосберегающих способов разделения смесей «тирозин-триптофан», «тирозин-фенилаланин», «триптофан-фенилаланин» в водных растворах.
Обнаружено образование мицеллярных структур ФАВ в фазе анионообменников и формирование полостей, которые выступают как макроциклы и являются супрамолекулярными структурами.
Установлен механизм превращения механической энергии в химическую, используемый при безреагентном восстановлении свойств ионитов, а также для выделения аминокислот из микробиологических и пищевых сред.
Предложена модель трансформации (модификации) анионитов в амфолиты под действием нуклеиновых кислот и некоторых пигментов пищевых производств.
Всегда старался следовать принципу: «Если тебе профессор имя, имя крепи делами своими!». К настоящему времени в соавторстве опубликовано более 1 300 статей, 33 монографии, 36 учебных пособий, получено 32 патента. Наряду с этим я – главный редактор журнала «Сорбционные и хроматографические процессы» и заместитель главного редактора журнала «Вестник ВГУ. Серия: Химия, биология, фармация».
У народов Востока есть слово «аксакал», что означает «уважаемый человек». Полагаю, что каждый доктор наук может считать себя аксакалом, если он воспитал хотя бы одного, а лучше нескольких докторов наук. Если этого не происходит, то обладатель титула «доктор наук» рискует перейти из категории «аксакал» в категорию «саксаул». С этой точки зрения я чувствую себя «аксакалом», так как подготовил к защите докторских диссертаций девять кандидатов наук. Считаю это достойным вкладом в развитие отечественной хроматографии (несмотря на то, что мои ученики стали докторами наук по специальностям «Физическая химия» и «Аналитическая химия»).
Что главное в научном процессе? Настойчивость и последовательность в работе или вдохновение, порыв? Может, научное открытие – это случайное стечение обстоятельств?
Включение термина «процесс» в предлагаемый вопрос предполагает вполне определенный ответ, а именно: главное в научно-исследовательской работе – правильно поставленные новые задачи, а также последовательность и настойчивость в их достижении.
Вдохновение, порыв в научном процессе могут иметь место совершенно в неожиданных обстоятельствах и в непредсказуемое время. В этот момент исследователь чаще всего расценивает свое состояние как мгновенное озарение.
На самом деле данное «озарение» – результат многодневных, а то многолетних размышлений, сопоставления различных экспериментальных фактов и теоретических положений. У меня был пример, когда во время многочасовой кроссовой пробежки я нашел объяснение наблюдаемых в экспериментах фактов различной селективности сорбции фосфолипидов и других ФАВ ионообменниками.
Вы много занимались прикладными исследованиями. Это было из-за любви к творчеству как таковому или к методу, для которого хотели сделать что-то новое?
Использование лабораторных исследований в интересах промышленности и в учебном процессе очень важно. Для представителей и сотрудников научной школы В. П. Мелешко проектирование, строительство, вывод на эксплуатационный режим, авторский надзор над работой промышленных и пилотных ионообменных установок по очистке природных и сточных вод, по очистке сахарных сиропов, микробиологических сред при выделении окси- и аминокислот, по очистке ферментационных растворов – всегда было нормой. Коллективом кафедры аналитической химии и НИИ хроматографии ВГУ запущено в производство более 50 ионообменных установок на предприятиях страны.
Лично я участвовал в промышленном внедрении ионообменной установки по очистке сахарных сиропов (с использованием анионита АВ‑17–2П) на Краснопресненском сахарном заводе им. Мантулина и на сахарном заводе в Туле. Наряду с этим участвовал в строительстве и выводе на производственную мощность ионообменной промышленной установки по выделению кристаллического лизина из микробиологических сред на ОПЗ «Лизин» в г. Чаренцаван Армянской ССР, а также по разработке технологии получения и выделения смеси аминокислот из гидролизатов кератинсодержащих отходов животноводства (для мясокомбината в п. г. т. Анна Воронежской области).
Каковы, с вашей точки зрения перспективы развития ионообменной хроматографии в России?
Перспективы развития ионообменной хроматографии и ионообменной технологии связаны с поиском новых путей синтеза сорбентов и возможностью их модификации. Особенно это важно для выделения и разделения целевых продуктов из ферментационных и пищевых сред. Фактически, на фоне ионных взаимодействий будут значимы и межмолекулярные связи, Н-связи между сорбатом и сорбентом, а также сорбат-сорбатные ассоциаты супрамолекулярного типа. Эти взаимодействия могут служить основой для создания способов разделения и концентрирования.
А что можно сказать о будущем аналитической ионной хроматографии в России?
Перспективы развития ионной хроматографии в России следует рассматривать в двух аспектах.
Использование хроматографического разделения на монолитных колонках (микрофлюидных чипах) и применение в качестве детекторов приспособлений, способных принимать люминесцентный сигнал. Данный аспект позволяет расширить возможности ионной хроматографии в анализе сложных биологических и органических систем.
Оснащение аналитических учебных лабораторий в вузах России и производственных лабораторий ионными хроматографами.
Вы много лет возглавляли кафедру аналитической химии. По экспертным оценкам хроматография занимает от 60 до 90% аналитических исследований в современной лаборатории. Как на Вашей кафедре поставлено преподавание методов хроматографии?
Преподавание «Хроматографии» как учебной дисциплины на кафедре аналитической химии Воронежского государственного университета осуществляется в соответствии с программой общего курса «Аналитическая химия» для студентов химического (3 курс) и фармацевтического (2 курс) факультетов.
Для бакалавров (профиль «Теоретическая и экспериментальная химия») преподается курс «Хроматография», включающий лекции и лабораторный практикум.
Для бакалавров (профиль «Прикладная химия») предусмотрены цикл лекций и лабораторные занятия по курсу «Хроматография и ионный обмен». Курсы «Прикладной химический анализ» и «Аналитический контроль качества, стандартизация веществ и материалов» имеют разделы по хроматографическим методам анализа.
Магистрантам на химическом факультете читаются спецкурсы «Методы разделения и концентрирования», «Теория и практика ионного обмена».
Студенты специалитета «Фундаментальная и прикладная химия» слушают лекции и проходят лабораторный практикум «Инструментальные методы анализа», где большая доля курса отведена хроматографическим методам.
Студентам специалитета преподается также курс «Аналитический контроль качества, стандартизация веществ и материалов», включающий прикладные аспекты хроматографических методов анализа.
Чего не хватает для организации процесса обучения хроматографическим методам на высоком современном уровне?
рганизация процесса обучения студентов в высших учебных заведениях России по хроматографическим и сорбционным методам требует глубокого переосмысления. Прежде всего, необходимо ставить вопрос в Министерстве высшего образования и науки о необходимости преподавания хроматографии в вузах как отдельной специальной дисциплины. Инициаторами могут выступить Институт физической химии и электрохимии РАН, Институт геохимии и аналитической химии РАН вкупе с кафедрами физической химии и аналитической химии университетов России (где еще «сохранились» ученые-хроматографисты и ученые-ионообменщики), а также вместе с предприятиями фармацевтической, микробиологической, пищевой и других отраслей промышленности.
У Якова Ивановича Яшина был такой «стратегический организационный план развития хроматографии в РФ.
Восстановить научную специальность «хроматография и хроматографические приборы».
Открыть кафедры хроматографии и наук о разделении в ведущих университетах и химико-технологических вузах страны.
Разработать типовые программы обучения по хроматографии.
Воссоздать диссертационный совет по специальности «Хроматография и хроматографические приборы…» (из доклада Яшина, посвященного 120‑летию открытия хроматографии М. С. Цветом).
А Вы что думаете об этом?
Важными являются как общая стратегия, так и тактические мероприятия по развитию хроматографии в стране, поэтому в дополнение к стратегическому плану, представленному д. х. н. Яшиным Я. И., предлагаю следующее.
Восстановить/сохранить регулярное проведение научно-практических конференций Всероссийского уровня с международным участием на базе тех вузов, в которых активно развиваются (пока еще) хроматографические, сорбционные и мембранные методы разделения и анализа веществ. Имеются в виду университеты в Самаре, Воронеже, Краснодаре, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге. Для этого Объединенная комиссия по хроматографии РАН должна иметь план проведения таких тематических конференций.
Возобновить (организационно) работу ранее существующих секций по хроматографии и ионному обмену (в том числе в Воронежском госуниверситете, в Самарском национальном исследовательском университете имени академика С. П. Королева, Уральском федеральном университете, в Уфимском университете науки и технологий).
Хроматография – междисциплинарная область на стыке физической и аналитической химии. Считаете ли Вы целесообразным создание специализированных кафедр хроматографии в классических университетах?
Поддерживаете ли Вы идею восстановить научную специальность «хроматография и хроматографические приборы»?
Считаю, что создание специализированных кафедр хроматографии в ряде классических университетов было бы очень полезно. Своевременной и необходимой является акция по восстановлению научной специальности «Хроматография и хроматографические приборы» и открытие диссертационного совета по данной специальности на базе Самарского аэрокосмического госуниверситета, Воронежского государственного университета и Самарского политехнического университета.
В нашей стране нет памятника М. С. Цвету. Расскажите, как обстоят дела с установкой бюста перед зданием ВГУ. Как и кто может помочь в этом значимом для истории и будущих поколений химиков деле?
Ситуация с установкой памятника (бюста) Михаилу Семеновичу Цвету следующая. Получено разрешение в Комиссии по культурному наследию Воронежа на установку бюста. Определено место на территории ВГУ (а именно, перед зданием главного корпуса университета) для установки. Создан центр финансовой ответственности «Памятник Михаилу Цвету», собираются средства и уже собрана необходимая сумма на проект памятника. Идут переговоры с членами попечительского Совета ВГУ о выделении средств на изготовление и сооружение памятника создателю хроматографии, а также поиск других спонсоров. Приглашаем желающих принять участие в этом важном проекте.
Вы – бессменный главный редактор журнала «Сорбционные и хроматографические процессы», входите в состав редколлегий ряда других отечественных журналов.
Расскажите историю создания этого журнала, как и для чего его задумали сделать изначально. Каковы, с вашей точки зрения, его перспективы? Есть ли возможности для повышения его рейтинга в международных системах?
Журнал «Сорбционные и хроматографические процессы» «родился» в 2001 году вполне закономерно. Базой для этого специализированного издания по решению Научного Совета по хроматографии РАН была выбрана кафедра аналитической химии Воронежского государственного университета. Этот выбор был сделан по нескольким причинам. Во-первых, на базе кафедры аналитической химии ВГУ в течение 26 лет успешно ежегодно издавался сборник «Теория и практика сорбционных процессов», во‑вторых, заведующий кафедры аналитической химии ВГУ являлся в течение многих лет руководителем секции «Промышленная хроматография», а затем секции «Ионообменная хроматография» в Научном Совете по хроматографии РАН, в‑третьих, наша кафедра регулярно выступала в роли организатора научно-практических конференций по ионному обмену и хроматографии в Воронеже.
Журнал издается шесть раз в год, включен в перечень ВАК, входит в базу Scopus, относится к группе изданий «К‑1». В состав редколлегии журнала входят ведущие отечественные ученые и зарубежные ученые, работающие в области хроматографии, ионного обмена, сорбционных и мембранных процессов. Наряду с обзорными и оригинальными статьями известных ученых в нем публикуются исследования молодых исследователей, докторантов и аспирантов, что открывает им доступ к защите диссертаций.
Для повышения рейтинга журнала «Сорбционные и хроматографические процессы» считаю необходимым включение его в ранг академических изданий РАН.
Что, по Вашему мнению, нужно делать, чтобы поднять уровень образования, повысить мотивацию молодежи к обучению и выбору одной специальности на всю жизнь?
Высшее образование в России и его качество коренным образом зависит от обучения и воспитания в средней школе, лицее, колледже.
Надуманное отрицание позитивных сторон советского образования, использование «мертвых» зарубежных образовательных технологий в обучении российских школьников и студентов приводят к потере фундаментальности при освоении физики, химии, биологии. Ведь во многих школах стали преподавать только отдельные фрагменты этих фундаментальных дисциплин. Приоритет получают предметы гуманитарного цикла. При этом создание учебников было поручено авторам, которые не стеснялись в искажении многих исторических фактов.
Венцом реформы в школах Министерство образования России посчитало введение ЕГЭ (единого государственного экзамена), что предопределило внедрение тестирования как метода обучения. Между тем, тестирование должно быть инструментом контроля получаемых знаний.
Проведение экзаменов по русскому языку в виде тестирования привело на многие годы к отмене сочинения, как формы экзамена по литературе в школах России. В свою очередь это привело к исключению сочинения из учебных планов, что лишило учеников научиться логически мыслить, анализировать литературные произведения мастеров слова и рассуждать в соответствии с поставленными и возникающими вопросами. Это нанесло огромный вред средней школе, образованию, выбору профессии и «перекочевало» во многом в высшую школу.
Чтобы повысить мотивацию студентов к обучению и выбору определенной специальности на всю жизнь, должен измениться подход к преподавательскому составу вузов со стороны Министерства науки и высшего образования РФ. Для успешного развития высшего образования и науки (в том числе междисциплинарной хроматографии) считаю необходимым следующее.
Соотношение студент/преподаватель (соответственно и финансирование университетов) должно определяться в соответствии с числом поступивших на первый курс студентов и не зависеть от дальнейшего отсева неуспевающих.
Учебная аудиторная нагрузка должна быть в пределах 4–10 учебных часов (то есть 2–5 аудиторных занятий по 90 минут) в неделю для преподавателей, занимающихся наукой.
Вместо существующих ныне стажировок и курсов повышения квалификации ввести в практику оплачиваемые творческие отпуска по 3–5 месяцев через каждые 5 лет с возможностью для профессора/доцента самостоятельно выбрать форму и место для повышения научного и преподавательского квалификационных компонентов.
Сохранить (при соответствующем желании) право ушедших на пенсию профессоров проводить исследования, оставаться консультантами, быть руководителями диссертантов (с соответствующей оплатой), заниматься редакторской деятельностью;
Для повышения эффективности НИР студентов и овладения ими производственными навыками следует предусмотреть в учебном плане две серьезные производственные практики продолжительностью не менее 2‑х месяцев.
Что Вы считаете актуальной, но неразрешенной пока научной задачей. На что бы Вы обратили внимание молодых ученых?
Обращаю внимание молодых (и не только) ученых на то, что успешная научная и просветительская деятельность в значительной мере зависит от их здоровья. В этом контексте словосочетание «здоровье человека» следует рассматривать как совокупность и взаимосвязь четырех компонентов:
Следовательно, здоровье человека (в том числе ученого) – целостная система, эффективность работы которой зависит от качества и структуры связей. Кратко характеризуя социальную составляющую, можно говорить о статусе ученого в обществе (финансовом благополучии и материальной обеспеченности, а также о значимых для общества качествах). Психологическая составляющая определяется степенью регуляции умственной, эмоциональной, волевой энергии человека. Духовность характеризуется нравственной ориентацией, восприятием добра и зла (как основополагающих, абсолютных понятий), отношением к природе, обществу, к себе (как к личности). Физическое здоровье неразрывно связано с элементами личной гигиены, уровнем физического развития, со способностью центральной нервной, мускульной, кроветворной, дыхательной, пищеварительной систем к саморегуляции, с наличием резервных возможностей организма, сопротивлением к неблагоприятным воздействиям, самовосстановлением.
Мы должны помнить и проповедовать принцип: «Наше состояние должно стремиться к такому, при котором производство энтропии минимально!» В этом плане физическая нагрузка выступает как фактор, способствующий снижению энтропии в организме. Занятия циклическими видами спорта (бег, лыжные гонки, бег на коньках, плавание, велосипедные прогулки, спортивная ходьба) позволяет передавать энтропию от организма во вне более полно.
Развитие физических способностей молодыми учеными, их физическое здоровье улучшают перспективу для научных достижений. Злом в данном аспекте выступают физическая и психологическая немощь и болезни.
Оглядываясь назад, чтобы Вы назвали самой большой удачей в жизни? Самой большой неудачей?
Самой большой удачей в жизни считаю то, что она связана уже в течение 67 лет с Воронежским государственным университетом. О неудачах предпочитаю не говорить, а преодолевать их непременно и эффективно.
Кто оказал на Вас самое решающее влияние, был Вашим кумиром или путеводной звездой в науке и в жизни?
Моим кумиром по жизни считаю выдающегося тренера и ученого Григория Исаевича Никифорова, который в своей многолетней научной и тренерской работе подготовил более 20 мастеров спорта (стайеров) международного класса, в том числе Олимпийских чемпионов Владимира Куца (бег на 5 000 и 10 000 м, Мельбурн, 1956 год) и Петра Болотникова (бег на 10 000 м, Рим, 1960 год).
Большое влияние в науке на меня оказал организатор научной школы по ионному обмену в Московском государственном университете доктор химических наук, профессор Владимир Иванович Горшков, который способствовал моему научному росту. Я искренне благодарен за совместную творческую работу и многолетнюю дружбу доктору химических наук, профессору Владимиру Александровичу Иванову и члену-корреспонденту РАН, доктору химических наук Руслану Хажсетовичу Хамизову.
Вы руководите известной научной школой. Кого из своих учеников Вы хотели бы отметить и почему? Что Вы цените в своих учениках? В чем секрет успеха?
Все мои ученики (и профессора, и доценты), защитившие диссертации, заслуживают самых теплых слов. Мои ученики – мое богатство! Я их оцениваю самой высокой меркой за верность науке и профессионализм. Ценю в учениках то, что их результаты экспериментов никогда не имели следов нивелировки (в том числе и в жизни).
Секрет нашей научной школы – доброжелательность друг к другу и к нашим молодым последователям в науке.
Расскажите о спортивно-патриотическом клубе «Память».
В 1980 году, когда советский народ готовился к празднованию 35‑летия Победы над фашизмом, в Воронежском государственном университете был впервые организован и проведен шестидневный агитационный пробег по местам боев за Воронежскую землю по маршруту Воронеж – Острогожск – Воронеж. Участвовали в агитпробеге 10 бегунов и 18 членов агитбригады. За шесть дней пять преподавателей и пять студентов пробежали 270 км, провели 22 встречи с ветеранами Великой Отечественной войны и со школьниками, дали 12 концертов. Командиром этого первого в истории Воронежа и ВГУ агитпробега ребята выбрали меня, так как они знали меня не только как преподавателя, но и как восьмикратного чемпиона Воронежской области в беге на 800, 1 500 и 3000 м с препятствиями. После этого агитпробеги клуба «Память» стали традиционными. За 45 лет работы проведено 52 многодневных пробега (в том числе с финишем во всех (кроме Мурманска) городах-героях, в крепости-герое Бресте и в Берлине), а также 30 однодневных агитпробегов.
В этих агитпробегах участвовали более 1000 студентов и преподавателей воронежских вузов, школьников гимназии имени Басова, спортсменов клуба «Факел», студентов Верхнеозерского сельскохозяйственного техникума. Преподаватели и сотрудники вузов – участники агитпробегов не только бегали, но и успешно занимались научными исследованиями, защитив 11 докторских и 32 кандидатские диссертации.
Эффективная деятельность клуба «Память» ВГУ в течение многих лет стала возможной, так как были учтены три фактора развития: комплексность, скорость, неопределенность. Комплексность проявляется в сочетании патриотической, организационной, интернациональной, эстетической и физической компонент у каждого члена клуба «Память». Чтобы ежедневно преодолевать по 50–60 км, участвовать в концертной программе дважды (или трижды) в день, разработать и согласовать программу агитпробега в различных организациях, требуется мобилизация и отличная подготовка, – в этом и проявляется комплексность. Комплексность в подготовке к агитпробегам и скорость преодоления маршрута четырьмя группами бегунов (сформированных по физической подготовленности) нивелируют неопределенность как отрицательный фактор в развитии. Командир (как я полагаю) должен в достаточной мере соответствовать требуемым качествам и быть в самой подготовленной группе. В агитпробегах ребята неизменно избирали меня командиром. Старался этому соответствовать, клубовцы в шутку придумали единицу скоростной выносливости «селемений». Данная единица характеризовала скорость преодоления 10-километровых отрезков первой группой – самой быстрой – «Селеменевской». Клуб активно работает по сей день, в год 80‑летия Победы.
Вы спортсмен, общественный деятель. А что Вас занимает в науке сейчас?
Мое увлечение остается постоянным и, по моему разумению, весьма полезным. Я обобщаю собранные за годы работы материалы, результаты и представляю их в виде книг, учебных пособий, статей. Стараюсь многое успеть!
Расскажите, пожалуйста, о Ваших планах.
Считаю важным сохранять свои научные («хроматографические») и физические кондиции в последующие годы жизни. Это весьма значимо для моих соратников по науке, по клубу «Память» и, конечно, для родных и близких.
Какой вопрос Вы бы сами себе задали?
Финальным вопросом для себя предпочту следующий: «Вы счастливы?» Отвечу: «Я – счастливый человек!»
Спасибо за интересную беседу!
С профессором В. Ф. Селеменевым беседовала
Е. В. Рыбакова
Рассказывает профессор Воронежского государственного университета
Владимир Федорович Селеменев
В 2024 году видный ученый в области ионного обмена и хроматографии, доктор химических наук, Заслуженный деятель науки РФ, профессор Владимир Федорович Селеменев отметил свой 85-летний юбилей. О жизненном пути ученого, педагога и спортсмена можно прочесть в его книге «Химия на бегу: автобиографические миниатюры», из которой мы позаимствовали заголовок нашей беседы *. С Владимиром Федоровичем мы поговорили не только о его биографии и увлечениях, но и коснулись вопросов, волнующих химиков: преподавателей вузов, ученых – специалистов по хроматографии и ионному обмену.
Расскажите немного о себе и родителях, о месте, где Вы родились, закончили школу.
Я родился 20 октября 1939 года в районном центре Велико-Михайловка Курской области (в настоящее время Велико-Михайловка – это село Новооскольского района Белгородской области). Село знаменито тем, что там в декабре 1919 года И. В. Сталин, А. И. Егоров, С. М. Будённый и К. Е. Ворошилов постановили на базе Первого Конного Корпуса создать 1‑ую Конную Армию.
Мои родители Селеменев Федор Матвеевич (1915 г. р.) и Селеменева Фекла Лукьяновна (1917 г. р.) работали с 1936 по 1941 год учителями в школах Велико-Михайловского района.
В 1941 году отец ушел добровольцем в Красную Армию защищать нашу Родину от фашистов. Предварительно он успел переправить нас с мамой и младшим братом Виктором в районный центр Чернянка Белгородской области к дедушке Матвею Иосифовичу и бабушке Марии Ивановне.
Летом 1942 года немецкие фашисты со своими сателлитами (венграми и итальянцами) оккупировали значительную территорию Центрально-Черноземного региона. С июня 1942 года по январь 1943 года жители Чернянки (и наша семья в том числе) находились в оккупации. 29 января 1943 года Чернянка была освобождена от фашистов в результате Острогожско-Россошанской и Воронежско-Касторненской наступательных операций Красной Армии.
Мой отец воевал с фашистами на различных фронтах, был награжден орденами и медалями, войну закончил в составе 1‑го Белорусского Фронта в Берлине, оставив свою подпись на стенах Рейхстага. Вернулся Федор Матвеевич в Чернянку только в августе 1946 года в звании лейтенанта и продолжил работать в школе учителем, где также трудилась наша мама.
В Чернянскую семилетнюю школу № 2 я поступил в 1947 году, а затем в 1949 году перешел учиться в Чернянскую среднюю школу, которую закончил с серебряной медалью в 1957 году.
Вы помните учителя по химии в школе? Повлиял ли он на Ваш выбор профессии?
Во время учебы в школе я активно занимался спортом, выполнил норматив на второй спортивный разряд в беге на 800 м, занял второе место в беге на 1 500 м в областной Спартакиаде школьников (1957 г.) и в какой-то момент даже собирался поступать в Институт физической культуры им. Лесгафта в Ленинграде. Однако все-таки предпочел профессию химика. Вызвано это было тем, что в 1955 году к нам в класс пришла преподавать химию Бражникова Мария Гавриловна, которая в течение двух лет была также нашим классным руководителем. Благодаря ее преподавательскому таланту, умению донести до учеников не только теоретические основы химических знаний, но и привить практические навыки при выполнении лабораторных работ, я смог понять, насколько интересна химия. Признателен Марии Гавриловне за то, что она смогла показать нам тесную связь химии с другими научными дисциплинами: физикой, математикой, биологией, медициной. Благодаря всему этому, в 1957 году я подал документы для поступления на химический факультет Воронежского государственного университета и, получив отличную оценку на вступительном экзамене по химии, был зачислен на первый курс химфака ВГУ.
Расскажите о Вашей учебе в ВГУ, какая у Вас была первая научная работа?
Вспоминаю свои первые впечатления и первые дни пребывания в ВГУ. Для тех лет одной из важных и приятных традиций в университете, которые сохраняются по сей день, были встречи первокурсников не только с ведущими учеными химического факультета, но и с преподавателями кафедры физического воспитания и спорта. Перед студентами первого курса выступали профессор кафедры неорганической химии Александр Павлович Палкин и заведующий кафедрой физического воспитания, кандидат исторических наук Владимир Никандрович Пластинин. Профессор А. П. Палкин познакомил нас с научными направлениями всех кафедр химфака. В. Н. Пластинин рассказал нам о ведущих спортсменах университета и области, о спортивных секциях и тренерах, о спортивных традициях в Воронеже и в ВГУ. Я заинтересовался спортивными мероприятиями и уже второго сентября 1957 года пришел на свою первую тренировку в Воронеже на стадион «Динамо». Проводили тренировку легкоатлетов ВГУ Валентин Нестерович Мошнин и Александр Петрович Горяинов. Впервые я смог «обозначить» свои беговые позиции в университете на осеннем первенстве ВГУ по легкой атлетике в начале октября. В беге на 800 м я показал результат 2 мин 8,09 с и занял второе место после Эдуарда Прудовского, проиграв всего два метра, но опередив всех сильных университетских бегунов на средние дистанции. Кроме того, команда химфака в эстафете 4 × 100 м в составе Анатолия Саприна, Владимира Селеменева, Евгения Харьянова и Владимира Шапошника заняла первое место.
Весной 1958 года после полугода тренировок под руководством В. Н. Мошнина я смог стать чемпионом Воронежского университета в беге на 800 м с результатом 2 мин 8,02 с, а также в беге на 1 500 м с результатом 4 мин 24,05 с. Первенство вузов Воронежа по легкой атлетике проходило в конце мая 1958 года, я был первым в своем забеге на 800 м, пробежав дистанцию за 2 мин 08,0 с. Это был десятый результат среди всех участников общества «Буревестник» и рекорд ВГУ. А вот в спортивной ходьбе на 10 км неожиданно для всех я занял второе место с результатом 58 мин 00 с, что стало новым рекордом ВГУ.
Свой путь в науку я начал с выполнения курсовой работы по теме «Неорганический синтез» в рамках лабораторного практикума по курсу «Общая химия» под руководством ассистента Л. А. Озерова (по «совместительству» мастера спорта СССР по городошному спорту). С согласия Леонида Александровича я проводил синтез хлорного железа на самостоятельно собранной установке, в основном, по вечерам. Этот реагент как катализатор был необходим для получения органических соединений студенту 2‑го курса Моисееву Владимиру. Основная трудность после синтеза очень красивых темно-фиолетовых кристаллов с зеленоватым на свету отливом заключалась в способе их доставки из лаборатории на втором этаже на кафедру органической химии, находящуюся в так называемом «аппендиксе» на первом этаже в другом конце здания. Дело в том, что кристаллы хлорного железа очень гигроскопичны, и требовалась быстрая доставка катализатора к месту синтеза органического препарата. Поэтому данная «операция» включала мой быстрый бег по вечерним коридорам химического корпуса. Это были мои первые химические эксперименты… на бегу, которые завершились оценкой «отлично» по курсовой работе и успешным синтезом необходимого В. Моисееву катализатора.
Расскажите о Вашей работе с В. П. Мелешко. Как Вы познакомились, как он повлиял на выбор направления Вашей научной деятельности?
Первое знакомство с моим научным руководителем Валентином Пименовичем Мелешко было заочным, когда в 1959 году доцент Вадим Болеславович Войтович на одном из научных семинаров рассказал нам (студентам второго курса), что одно из научных направлений кафедры аналитической химии ВГУ – изучение процессов ионного обмена, которое возглавляет доцент В. П. Мелешко. В то время Валентин Пименович работал в ВГУ только в качестве консультанта, так как в 1958 году был избран на должность заведующего кафедрой общей и аналитической химии Воронежского Технологического Института. С Валентином Пименовичем я познакомился в 1961 году, когда он возвратился в Воронежский госуниверситет на должность заведующего кафедрой аналитической химии. В сентябре этого года В. П. Мелешко предложил мне тему дипломной работы, которая была связана с поглощением ионов радиоактивного изотопа кальция отдельными гранулами (зернами) карбоксильного катионита КБ‑4. Для этого Валентин Пименович рекомендовал использовать методику получения сверхтонких срезов с отдельных гранул ионообменника. При этом для фиксации зерна КБ‑4 пришлось придумать особую конструкцию столика при замораживании объекта. И такой предметный столик, где использовалось явление термоэффекта (характерное для полупроводников, когда при пропускании электрического тока поверхность материала с одной стороны нагревается, а с другой – охлаждается), был изготовлен. Другим «ноу-хау» в методике, предложенной моим руководителем, явилось использование для фиксации гранулы катионита специальных полимерных паст и пластификаторов, затвердевающих при низких температурах. Финальным этапом эксперимента было фотографирование радиоактивных срезов и сопоставление их с данными по кривым распределения поглощенных зерном ионита β-частиц, которые были испущены ионами кальция. Валентин Пименович придал моей дипломной работе достаточную целостность, ведь в ней нашли место и хроматография, и радиохимия, и полупроводники, и полимеры, и оптика. И это все вокруг одной гранулы!
В работе В. П. Мелешко органично сочетались фундаментальные и прикладные исследования. Фундаментальные исследования были им проведены по теории послойного формирования фронта сорбции в ионообменных реакторах; теории их регенерации; установлению активной роли воды в процессах ионного обмена.
Одним из больших достижений профессора В. П. Мелешко с сотрудниками следует считать проведение лабораторных исследований, разработку технологии, проектирование, строительство и внедрение в производство первой в Советском Союзе промышленной ионообменной установки но получению глубоко обессоленной воды на Воронежском заводе радиодеталей в 1958–1959 годах. Соответствующая документация по получению высокоомной воды была затем передана для серийного производства ионообменных установок на предприятие в г. Искитим (Новосибирская область).
В. П. Мелешко был безупречен в стратегии выбора направлений собственных научных поисков и исследований его сотрудников. Еще в середине 60‑х годов прошлого века он убеждал своих коллег в значимом влиянии воды на селективность ионообменных процессов. В настоящее время данное явление считается общепризнанным. Для меня (в частности) рассмотрение воды как активного реагента при сорбции аминокислот ионообменниками стало определяющим при работе над докторской диссертацией «Обменные процессы и межмолекулярные взаимодействия в системе ионит-вода-аминокислота» (1998 год).
Еще одной привлекательной чертой моего научного руководителя было то, что он всегда знал и положительно относился к увлечениям своих учеников и сотрудников (в том числе и моим беговым пристрастиям). Когда я стал в первый раз чемпионом Воронежской области в беге на 800 м с результатом 1 мин 58,1 с, Валентин Пименович позвал меня в свой кабинет и искренне поздравил с победой. Мне было и приятно, и понятно такое внимание профессора к своему студенту. Ведь в довоенные годы Валентин Пименович был чемпионом Воронежской области в лыжных гонках, а его спортивная закалка помогла выжить, когда он с группой красноармейцев выходил из окружения.
Поступление в аспирантуру к В. П. Мелешко и аспирантские годы оставили у меня двойственное чувство. Ведь в аспирантуру я попал не столько за какие-то особые успехи в учебе, сколько за свои достижения на беговой дорожке. К моменту окончания учебы в университете я был перворазрядником в беге на 800 и 1 500 м с близкими к нормативам кандидата в мастера спорта результатами. С другой стороны, выполненная дипломная работа показалась весомой моему руководителю Валентину Пименовичу, да и я сам был уверен, что способен создать в научном плане нечто стоящее.
Мой тренер В. Н. Мошнин и легкоатлетическое «лобби» Воронежской области видели меня в будущем как мастера спорта СССР, поэтому для меня не стал секретом визит В. Н. Пластинина, старшего преподавателя кафедры физвоспитания ВГУ А. П. Горинова и председателя Областной легкоатлетической Федерации, декана исторического факультета ВГУ Анатолия Евсеевича Москаленко в ректорат и деканат химфака ВГУ по поводу моей дальнейшей судьбы. В связи с этим, свое поступление в аспирантуру я расценил как аванс, доверие этих замечательных людей надо было оправдать не только победами на беговой дорожке, но и научными достижениями. Последнее в первый год аспирантуры получалось не очень эффективно, но для меня всегда девизом служили слова Валентина Пименовича: «Старайся, трудись, и все получится!» За два года обучения в аспирантуре я сдал кандидатские экзамены по французскому языку, философии, зачеты по педагогике, провел лабораторные и практические занятия у студентов по аналитической химии. А вот с экспериментом дела обстояли неважно, отчасти из-за смены тематики исследований, отчасти из-за нехватки приборов и реактивов, отчасти из-за необходимости основательной модернизации необходимых методик. Видя это, Валентин Пименович предложил мне отчислиться из аспирантуры и поступить на работу в отдел водоподготовки НИИ Хроматографии ВГУ на должность инженера. Отдел водоподготовки в то время выполнял хоздоговорные исследования по разработке ионообменных методов очистки воды первого и второго контуров Нововоронежской атомной станции от конструкционных загрязнений, а также по разработке точных, экспрессных методов анализа воды на ионы металлов, кислород и водород.
Мое зачисление на инженерную должность Валентин Пименович прокомментировал следующим образом: «Володя! Беру тебя на работу в наш коллектив, так как верю в твои научные способности. Относительно спортивных увлечений – не бросай их. Я в молодые годы и на лыжах бегал, и на мотоцикле в цирке гонял по вертикальной стене, а теперь – профессор. Занимайся экспериментом параллельно с бегом, а научные результаты появятся непременно».
Будучи в командировках на Нововоронежской АЭС, я находил время для полноценных тренировок, спланированных моим тренером В. Н. Мошниным. Согласно этим планам, моя подготовка позволяла успешно выступать не только на средних дистанциях, но и в беге на 5 000 и 3 000 м с препятствиями (стипль-чез). Результаты таких тренировок в течение пяти осенних и зимних месяцев проявились уже на зимнем первенстве Воронежской области, где я бежал по льду 2 000 м, показал результат 5 мин 42,2 с, став чемпионом области в 1965 году. В этом же году я впервые бежал 3 000 м с препятствиями на первенстве ДСО «Буревестник» и выиграл с результатом 9 мин 25,2 с (1‑й спортивный разряд). В июне 1965 года выиграл Спартакиаду профсоюзов области в беге на 1 500 м (3 мин 58,4 с) и в стипль-чезе (9 мин 24,6 с). 13 июля 1965 года на Всероссийской спартакиаде профсоюзов я выиграл свой забег на 1 500 м с результатом 3 мин 54,0 с, выполнил норму кандидата в мастера спорта СССР и занял 8‑е место из 62 участников.
На этом же легкоатлетическом Форуме в беге на 3 000 м с препятствиями мне удалось занять 5‑е место (из 37 участников) с результатом 9 мин 19,0 с (рекорд общества «Буревестник»). Отмечу, что в разные годы (начиная с 1965 и по 1971 год) я становился шесть раз чемпионом Воронежской области в стипль-чезе.
В 1965–1967 годах наметились определенные положительные сдвиги в моей научной работе. Связано это было с тем, что после длительных командировок на Нововоронежскую АЭС я был переведен в теоретический отдел НИИ хроматографии, работами в котором руководили профессор В. П. Мелешко и доцент И. П. Шамрицкая. Сотрудники отдела проводили исследования по изучению физико-химических свойств ионообменников различных классов, закономерностей выделения и разделения целевых компонентов (сахаров, спиртов, оксикислот, природных пигментов) из производственных растворов ионитами. Работа в теоретическом отделе с 1965 по 1975 год сопровождалась моим постепенным карьерным ростом от инженера до ведущего научного сотрудника. Творческий настрой, сложившийся в нашем отделе, предусматривал постоянный рост научной компоненты в сфере бытия каждого из сотрудников. Другими словами, и Надя Полухина, и Маргарита Рожкова, и Раиса Камбарова, и Марианна Матвеева, и Людмила Науменко, и я видели в повседневных исследованиях цель – развитие своей темы исследований и защиту кандидатской диссертации. И я считаю, что мы должны быть бесконечно благодарны В. П. Мелешко и И. П. Шамрицкой за то, что они в потоке научной информации смогли направить каждого из нас на правильный путь.
К моменту защиты диссертации на соискание степени кандидата химических наук в 1972 году мною в соавторстве было уже опубликовано 11 статей в отечественных журналах и сборниках научных трудов. В 1975 году я был избран на должность ассистента кафедры аналитической химии. Мой «научный багаж» к началу 1979 года достиг 38 публикаций, среди которых были статьи по взаимодействию ионитов с сахарами, оксикислотами, аминокислотами.
К сожалению, после тяжелой продолжительной болезни в августе 1978 года скончался мой учитель В. П. Мелешко. Считаю, что в жизни у меня было три отца: отец по рождению и воспитанию – Федор Матвеевич Селеменев; отец по воспитанию и науке – Валентин Пименович Мелешко; отец по бегу и воспитанию – Валентин Нестерович Мошнин.
Вы известный специалист в области ионного обмена и хроматографии.
А как Вы характеризуете свои научные интересы – ионообменные процессы или ионообменная хроматография?
Вопрос о моих научных интересах и предпочтениях требует некоторых пояснений. Сами термины «ионообменные процессы» и «ионообменная хроматография» в определенной мере ограничивают область научных интересов исследователя, который занимается хроматографией. Ведь современная терминология подразумевает под хроматографией четыре составляющие: а) науку о межмолекулярных (межионных) взаимодействиях и переносе молекул (ионов) в системе несмешивающихся и движущихся относительно друг друга фаз; б) процесс дифференцированного многократного перераспределения веществ (частиц) между несмешивающимися и движущимися относительно друг друга фазами, приводящий к обособлению концентрационных зон индивидуальных компонентов исходных смесей этих веществ; в) явление природы, при котором наблюдается образование концентрационных зон на неподвижной фазе при движении вдоль нее второй фазы смеси веществ; г) метод разделения, выделения, концентрирования веществ, основанный на различии в скоростях их перемещения в системе несмешивающихся и движущихся относительно друг друга фаз.
Исходя из этого, констатируем, что «ионообменные процессы» и «ионообменную хроматографию» объединяют составляющие «а», «б» и «в», в то время как по пункту «г» имеются определенные вариации. Данные вариации связаны с тем, что в «ионообменной хроматографии» в большинстве случаев конечной целью выступает анализ сложных органических смесей, физиологических жидкостей и т. д., а «ионообменные процессы» главной задачей имеют выделение (концентрирование) одного-двух целевых компонентов (в том числе, и на крупных пилотных или промышленных ионообменных установках).
Мои научные интересы по разделению, выделению, концентрированию и анализу аминокислот, фосфолипидов, флавоноидов, витаминов, сапонинов связаны и с «ионообменными процессами», и с «ионообменной хроматографией». К тому же замечу, что при выделении и очистке физиологически активных веществ (ФАВ) трудно найти чисто «ионообменный процесс» и «ионообменную хроматографию», так как в этих процессах имеют место и необменные взаимодействия (индукционный, дисперсионный эффекты, Н-связи, стеккинг-эффект и др.).
В жидкостной хроматографии, и особенно в ионной хроматографии есть существенная, на мой взгляд, проблема – нет четкой терминологии, ясного различия механизмов разделения и методов, четкого определения ионной хроматографии. Изложите, пожалуйста, свой взгляд на терминологию в ионообменной хроматографии.
Вопрос о четких определениях в жидкостной хроматографии, поиск различий в механизме выделения, разделения, концентрирования и определения веществ – это проблема не только хроматографии, но и любой научной дисциплины. Полагаю, что в научном и технологическом сообществах хроматографистов данная проблема будет ставиться постоянно, что объясняется необычайно бурным развитием связанных с хроматографией естественных наук (как на макро-, так и на микро- и мегауровнях).
Одним из перспективных подходов частичного решения обозначенной проблемы является поиск не только различий, но и общего в различных методах хроматографии (в том числе в методах ионообменной, ионной и ион-парной хроматографии). Считаю, что общим для данных методов является наличие взаимодействий ионов в гетерогенных системах. Отличия между ними наблюдаются в структуре сорбентов, в способах детектирования, вариативности потоков жидкости, в отборе проб для анализа. Успех в принятии общих терминов в хроматографии будет ощутим, если классифицировать их для макро- и наноуровней. При этом следует помнить, что в единстве существуют химические процессы (обмен ионов) и супрамолекулярные процессы (ассоциация и сорбция за счет водородных связей, ориентационного, индукционного, дисперсионного эффектов), поэтому разделение методов ВЭЖХ на молекулярную и ионную хроматографию представляется довольно условным.
Какие научные работы или персоны оказали влияние на Вашу работу?
Учитывая мой весьма продолжительный путь в науке (с 1961 г. по настоящее время), затруднительно выделить фамилии отдельных выдающихся ученых-хроматографистов, оказавших значительное влияние на мои научные пристрастия и познания. Будет правильным и корректным назвать те научные школы, с представителями которых тесно общались в течение многих лет хроматографисты и «ионообменщики» научной школы В. П. Мелешко (и я в том числе). Это сотрудники: кафедры физической химии Московского государственного университета (зав. кафедрой д. х. н., профессор В. И. Горшков; д. х. н., профессор В. А. Иванов); Института физической химии и электрохимии им. А. Н. Фрумкина РАН (академик К. В. Чмутов, д. х. н., профессор О. Г. Ларионов; чл.‑ корр. РАН А. К. Буряк); Института геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского РАН (д. х. н. М. М. Сенявин, чл.‑ корр. РАН Р. Х. Хамизов); Института элементоорганических соединений РАН (д. х. н., профессор В. А. Даванков; д. х. н. М. П. Цюрупа); кафедры аналитической химии Московского государственного университета (академик РАН Ю. А. Золотов; чл.-корр. РАН , профессор О. А. Шпигун); Института высокомолекулярных соединений РАН, Санкт-Петербург (д. х. н., профессор Г. В. Самсонов; д. х. н. В. Д. Красиков); Института антибиотиков, Москва (д. х. н. Е. М. Савицкая, д. х. н. Г. С. Либинсон); кафедры аналитической химии Саратовского государственного университета (д. х. н., профессор С. Н. Штыков; д. х. н., профессор Т. Ю. Русанова); кафедры органической химии Санкт-Петербургского государственного университета (д. х. н., профессор Л. А. Карцова; д. х. н., профессор И. Г. Зенкевич; д. х. н. А. Г. Витенберг); Самарского аэрокосмического университета (д. т. н., профессор И. А. Платонов); Краснодарского государственного университета (д. х. н., профессор Н. П. Гнусин; д. х. н., профессор Н. П. Березина; д. х. н., профессор В. В. Никоненко; д. х. н., профессор В. И. Заболоцкий; д. х. н., профессор З. А. Темердашев); Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина» (д. х. н., профессор В. Н. Рычков, д. х. н., профессор А. Л. Смирнов).
Как Вы оцениваете свой вклад в развитие хроматографии? Что является предметом Вашей научной гордости?
Вклад каждого исследователя в ту или иную область науки следует оценивать по следующим параметрам: научное объяснение и обоснование физических, химических, биологических и др. процессов и явлений, ранее непонятных и не нашедших объяснения; обобщение и представление результатов своей научной работы в виде статей, обзоров, монографий, учебных пособий, патентов; желательная (а в ряде случаев обязательная) защита кандидатской (докторской) диссертации; внедрение результатов НИР в производство и в учебный процесс; активное участие в работе научных журналов (членство в редколлегиях, рецензирование статей); подготовка и научное руководство диссертационными работами своих учеников (сотрудников).
В соответствии с этим считаю заслуживающим внимания своим вкладом в развитие исследований в области ионного обмена и хроматографии следующее.
Обоснованы механизмы образования стабильных пересыщенных растворов аминокислот и других цвиттерлитов (имеющих в боковых радикалах полярные группы) как в гомогенных системах, так и в фазе катионитов, анионитов, амфолитов. Установлена особая роль при этом структурных группировок цвиттерлитов, обеспечивающих возможность туннельных переходов протона.
Предложены способы безреагентного ионообменного разделения близких по свойствам аминокислот под действием температурного фактора. Изучены супрамолекулярные системы, используемые при разработке этих ресурсосберегающих способов разделения смесей «тирозин-триптофан», «тирозин-фенилаланин», «триптофан-фенилаланин» в водных растворах.
Обнаружено образование мицеллярных структур ФАВ в фазе анионообменников и формирование полостей, которые выступают как макроциклы и являются супрамолекулярными структурами.
Установлен механизм превращения механической энергии в химическую, используемый при безреагентном восстановлении свойств ионитов, а также для выделения аминокислот из микробиологических и пищевых сред.
Предложена модель трансформации (модификации) анионитов в амфолиты под действием нуклеиновых кислот и некоторых пигментов пищевых производств.
Всегда старался следовать принципу: «Если тебе профессор имя, имя крепи делами своими!». К настоящему времени в соавторстве опубликовано более 1 300 статей, 33 монографии, 36 учебных пособий, получено 32 патента. Наряду с этим я – главный редактор журнала «Сорбционные и хроматографические процессы» и заместитель главного редактора журнала «Вестник ВГУ. Серия: Химия, биология, фармация».
У народов Востока есть слово «аксакал», что означает «уважаемый человек». Полагаю, что каждый доктор наук может считать себя аксакалом, если он воспитал хотя бы одного, а лучше нескольких докторов наук. Если этого не происходит, то обладатель титула «доктор наук» рискует перейти из категории «аксакал» в категорию «саксаул». С этой точки зрения я чувствую себя «аксакалом», так как подготовил к защите докторских диссертаций девять кандидатов наук. Считаю это достойным вкладом в развитие отечественной хроматографии (несмотря на то, что мои ученики стали докторами наук по специальностям «Физическая химия» и «Аналитическая химия»).
Что главное в научном процессе? Настойчивость и последовательность в работе или вдохновение, порыв? Может, научное открытие – это случайное стечение обстоятельств?
Включение термина «процесс» в предлагаемый вопрос предполагает вполне определенный ответ, а именно: главное в научно-исследовательской работе – правильно поставленные новые задачи, а также последовательность и настойчивость в их достижении.
Вдохновение, порыв в научном процессе могут иметь место совершенно в неожиданных обстоятельствах и в непредсказуемое время. В этот момент исследователь чаще всего расценивает свое состояние как мгновенное озарение.
На самом деле данное «озарение» – результат многодневных, а то многолетних размышлений, сопоставления различных экспериментальных фактов и теоретических положений. У меня был пример, когда во время многочасовой кроссовой пробежки я нашел объяснение наблюдаемых в экспериментах фактов различной селективности сорбции фосфолипидов и других ФАВ ионообменниками.
Вы много занимались прикладными исследованиями. Это было из-за любви к творчеству как таковому или к методу, для которого хотели сделать что-то новое?
Использование лабораторных исследований в интересах промышленности и в учебном процессе очень важно. Для представителей и сотрудников научной школы В. П. Мелешко проектирование, строительство, вывод на эксплуатационный режим, авторский надзор над работой промышленных и пилотных ионообменных установок по очистке природных и сточных вод, по очистке сахарных сиропов, микробиологических сред при выделении окси- и аминокислот, по очистке ферментационных растворов – всегда было нормой. Коллективом кафедры аналитической химии и НИИ хроматографии ВГУ запущено в производство более 50 ионообменных установок на предприятиях страны.
Лично я участвовал в промышленном внедрении ионообменной установки по очистке сахарных сиропов (с использованием анионита АВ‑17–2П) на Краснопресненском сахарном заводе им. Мантулина и на сахарном заводе в Туле. Наряду с этим участвовал в строительстве и выводе на производственную мощность ионообменной промышленной установки по выделению кристаллического лизина из микробиологических сред на ОПЗ «Лизин» в г. Чаренцаван Армянской ССР, а также по разработке технологии получения и выделения смеси аминокислот из гидролизатов кератинсодержащих отходов животноводства (для мясокомбината в п. г. т. Анна Воронежской области).
Каковы, с вашей точки зрения перспективы развития ионообменной хроматографии в России?
Перспективы развития ионообменной хроматографии и ионообменной технологии связаны с поиском новых путей синтеза сорбентов и возможностью их модификации. Особенно это важно для выделения и разделения целевых продуктов из ферментационных и пищевых сред. Фактически, на фоне ионных взаимодействий будут значимы и межмолекулярные связи, Н-связи между сорбатом и сорбентом, а также сорбат-сорбатные ассоциаты супрамолекулярного типа. Эти взаимодействия могут служить основой для создания способов разделения и концентрирования.
А что можно сказать о будущем аналитической ионной хроматографии в России?
Перспективы развития ионной хроматографии в России следует рассматривать в двух аспектах.
Использование хроматографического разделения на монолитных колонках (микрофлюидных чипах) и применение в качестве детекторов приспособлений, способных принимать люминесцентный сигнал. Данный аспект позволяет расширить возможности ионной хроматографии в анализе сложных биологических и органических систем.
Оснащение аналитических учебных лабораторий в вузах России и производственных лабораторий ионными хроматографами.
Вы много лет возглавляли кафедру аналитической химии. По экспертным оценкам хроматография занимает от 60 до 90% аналитических исследований в современной лаборатории. Как на Вашей кафедре поставлено преподавание методов хроматографии?
Преподавание «Хроматографии» как учебной дисциплины на кафедре аналитической химии Воронежского государственного университета осуществляется в соответствии с программой общего курса «Аналитическая химия» для студентов химического (3 курс) и фармацевтического (2 курс) факультетов.
Для бакалавров (профиль «Теоретическая и экспериментальная химия») преподается курс «Хроматография», включающий лекции и лабораторный практикум.
Для бакалавров (профиль «Прикладная химия») предусмотрены цикл лекций и лабораторные занятия по курсу «Хроматография и ионный обмен». Курсы «Прикладной химический анализ» и «Аналитический контроль качества, стандартизация веществ и материалов» имеют разделы по хроматографическим методам анализа.
Магистрантам на химическом факультете читаются спецкурсы «Методы разделения и концентрирования», «Теория и практика ионного обмена».
Студенты специалитета «Фундаментальная и прикладная химия» слушают лекции и проходят лабораторный практикум «Инструментальные методы анализа», где большая доля курса отведена хроматографическим методам.
Студентам специалитета преподается также курс «Аналитический контроль качества, стандартизация веществ и материалов», включающий прикладные аспекты хроматографических методов анализа.
Чего не хватает для организации процесса обучения хроматографическим методам на высоком современном уровне?
рганизация процесса обучения студентов в высших учебных заведениях России по хроматографическим и сорбционным методам требует глубокого переосмысления. Прежде всего, необходимо ставить вопрос в Министерстве высшего образования и науки о необходимости преподавания хроматографии в вузах как отдельной специальной дисциплины. Инициаторами могут выступить Институт физической химии и электрохимии РАН, Институт геохимии и аналитической химии РАН вкупе с кафедрами физической химии и аналитической химии университетов России (где еще «сохранились» ученые-хроматографисты и ученые-ионообменщики), а также вместе с предприятиями фармацевтической, микробиологической, пищевой и других отраслей промышленности.
У Якова Ивановича Яшина был такой «стратегический организационный план развития хроматографии в РФ.
Восстановить научную специальность «хроматография и хроматографические приборы».
Открыть кафедры хроматографии и наук о разделении в ведущих университетах и химико-технологических вузах страны.
Разработать типовые программы обучения по хроматографии.
Воссоздать диссертационный совет по специальности «Хроматография и хроматографические приборы…» (из доклада Яшина, посвященного 120‑летию открытия хроматографии М. С. Цветом).
А Вы что думаете об этом?
Важными являются как общая стратегия, так и тактические мероприятия по развитию хроматографии в стране, поэтому в дополнение к стратегическому плану, представленному д. х. н. Яшиным Я. И., предлагаю следующее.
Восстановить/сохранить регулярное проведение научно-практических конференций Всероссийского уровня с международным участием на базе тех вузов, в которых активно развиваются (пока еще) хроматографические, сорбционные и мембранные методы разделения и анализа веществ. Имеются в виду университеты в Самаре, Воронеже, Краснодаре, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге. Для этого Объединенная комиссия по хроматографии РАН должна иметь план проведения таких тематических конференций.
Возобновить (организационно) работу ранее существующих секций по хроматографии и ионному обмену (в том числе в Воронежском госуниверситете, в Самарском национальном исследовательском университете имени академика С. П. Королева, Уральском федеральном университете, в Уфимском университете науки и технологий).
Хроматография – междисциплинарная область на стыке физической и аналитической химии. Считаете ли Вы целесообразным создание специализированных кафедр хроматографии в классических университетах?
Поддерживаете ли Вы идею восстановить научную специальность «хроматография и хроматографические приборы»?
Считаю, что создание специализированных кафедр хроматографии в ряде классических университетов было бы очень полезно. Своевременной и необходимой является акция по восстановлению научной специальности «Хроматография и хроматографические приборы» и открытие диссертационного совета по данной специальности на базе Самарского аэрокосмического госуниверситета, Воронежского государственного университета и Самарского политехнического университета.
В нашей стране нет памятника М. С. Цвету. Расскажите, как обстоят дела с установкой бюста перед зданием ВГУ. Как и кто может помочь в этом значимом для истории и будущих поколений химиков деле?
Ситуация с установкой памятника (бюста) Михаилу Семеновичу Цвету следующая. Получено разрешение в Комиссии по культурному наследию Воронежа на установку бюста. Определено место на территории ВГУ (а именно, перед зданием главного корпуса университета) для установки. Создан центр финансовой ответственности «Памятник Михаилу Цвету», собираются средства и уже собрана необходимая сумма на проект памятника. Идут переговоры с членами попечительского Совета ВГУ о выделении средств на изготовление и сооружение памятника создателю хроматографии, а также поиск других спонсоров. Приглашаем желающих принять участие в этом важном проекте.
Вы – бессменный главный редактор журнала «Сорбционные и хроматографические процессы», входите в состав редколлегий ряда других отечественных журналов.
Расскажите историю создания этого журнала, как и для чего его задумали сделать изначально. Каковы, с вашей точки зрения, его перспективы? Есть ли возможности для повышения его рейтинга в международных системах?
Журнал «Сорбционные и хроматографические процессы» «родился» в 2001 году вполне закономерно. Базой для этого специализированного издания по решению Научного Совета по хроматографии РАН была выбрана кафедра аналитической химии Воронежского государственного университета. Этот выбор был сделан по нескольким причинам. Во-первых, на базе кафедры аналитической химии ВГУ в течение 26 лет успешно ежегодно издавался сборник «Теория и практика сорбционных процессов», во‑вторых, заведующий кафедры аналитической химии ВГУ являлся в течение многих лет руководителем секции «Промышленная хроматография», а затем секции «Ионообменная хроматография» в Научном Совете по хроматографии РАН, в‑третьих, наша кафедра регулярно выступала в роли организатора научно-практических конференций по ионному обмену и хроматографии в Воронеже.
Журнал издается шесть раз в год, включен в перечень ВАК, входит в базу Scopus, относится к группе изданий «К‑1». В состав редколлегии журнала входят ведущие отечественные ученые и зарубежные ученые, работающие в области хроматографии, ионного обмена, сорбционных и мембранных процессов. Наряду с обзорными и оригинальными статьями известных ученых в нем публикуются исследования молодых исследователей, докторантов и аспирантов, что открывает им доступ к защите диссертаций.
Для повышения рейтинга журнала «Сорбционные и хроматографические процессы» считаю необходимым включение его в ранг академических изданий РАН.
Что, по Вашему мнению, нужно делать, чтобы поднять уровень образования, повысить мотивацию молодежи к обучению и выбору одной специальности на всю жизнь?
Высшее образование в России и его качество коренным образом зависит от обучения и воспитания в средней школе, лицее, колледже.
Надуманное отрицание позитивных сторон советского образования, использование «мертвых» зарубежных образовательных технологий в обучении российских школьников и студентов приводят к потере фундаментальности при освоении физики, химии, биологии. Ведь во многих школах стали преподавать только отдельные фрагменты этих фундаментальных дисциплин. Приоритет получают предметы гуманитарного цикла. При этом создание учебников было поручено авторам, которые не стеснялись в искажении многих исторических фактов.
Венцом реформы в школах Министерство образования России посчитало введение ЕГЭ (единого государственного экзамена), что предопределило внедрение тестирования как метода обучения. Между тем, тестирование должно быть инструментом контроля получаемых знаний.
Проведение экзаменов по русскому языку в виде тестирования привело на многие годы к отмене сочинения, как формы экзамена по литературе в школах России. В свою очередь это привело к исключению сочинения из учебных планов, что лишило учеников научиться логически мыслить, анализировать литературные произведения мастеров слова и рассуждать в соответствии с поставленными и возникающими вопросами. Это нанесло огромный вред средней школе, образованию, выбору профессии и «перекочевало» во многом в высшую школу.
Чтобы повысить мотивацию студентов к обучению и выбору определенной специальности на всю жизнь, должен измениться подход к преподавательскому составу вузов со стороны Министерства науки и высшего образования РФ. Для успешного развития высшего образования и науки (в том числе междисциплинарной хроматографии) считаю необходимым следующее.
Соотношение студент/преподаватель (соответственно и финансирование университетов) должно определяться в соответствии с числом поступивших на первый курс студентов и не зависеть от дальнейшего отсева неуспевающих.
Учебная аудиторная нагрузка должна быть в пределах 4–10 учебных часов (то есть 2–5 аудиторных занятий по 90 минут) в неделю для преподавателей, занимающихся наукой.
Вместо существующих ныне стажировок и курсов повышения квалификации ввести в практику оплачиваемые творческие отпуска по 3–5 месяцев через каждые 5 лет с возможностью для профессора/доцента самостоятельно выбрать форму и место для повышения научного и преподавательского квалификационных компонентов.
Сохранить (при соответствующем желании) право ушедших на пенсию профессоров проводить исследования, оставаться консультантами, быть руководителями диссертантов (с соответствующей оплатой), заниматься редакторской деятельностью;
Для повышения эффективности НИР студентов и овладения ими производственными навыками следует предусмотреть в учебном плане две серьезные производственные практики продолжительностью не менее 2‑х месяцев.
Что Вы считаете актуальной, но неразрешенной пока научной задачей. На что бы Вы обратили внимание молодых ученых?
Обращаю внимание молодых (и не только) ученых на то, что успешная научная и просветительская деятельность в значительной мере зависит от их здоровья. В этом контексте словосочетание «здоровье человека» следует рассматривать как совокупность и взаимосвязь четырех компонентов:
- здоровье социальное;
- здоровье психологическое;
- здоровье духовное;
- здоровье физическое.
Следовательно, здоровье человека (в том числе ученого) – целостная система, эффективность работы которой зависит от качества и структуры связей. Кратко характеризуя социальную составляющую, можно говорить о статусе ученого в обществе (финансовом благополучии и материальной обеспеченности, а также о значимых для общества качествах). Психологическая составляющая определяется степенью регуляции умственной, эмоциональной, волевой энергии человека. Духовность характеризуется нравственной ориентацией, восприятием добра и зла (как основополагающих, абсолютных понятий), отношением к природе, обществу, к себе (как к личности). Физическое здоровье неразрывно связано с элементами личной гигиены, уровнем физического развития, со способностью центральной нервной, мускульной, кроветворной, дыхательной, пищеварительной систем к саморегуляции, с наличием резервных возможностей организма, сопротивлением к неблагоприятным воздействиям, самовосстановлением.
Мы должны помнить и проповедовать принцип: «Наше состояние должно стремиться к такому, при котором производство энтропии минимально!» В этом плане физическая нагрузка выступает как фактор, способствующий снижению энтропии в организме. Занятия циклическими видами спорта (бег, лыжные гонки, бег на коньках, плавание, велосипедные прогулки, спортивная ходьба) позволяет передавать энтропию от организма во вне более полно.
Развитие физических способностей молодыми учеными, их физическое здоровье улучшают перспективу для научных достижений. Злом в данном аспекте выступают физическая и психологическая немощь и болезни.
Оглядываясь назад, чтобы Вы назвали самой большой удачей в жизни? Самой большой неудачей?
Самой большой удачей в жизни считаю то, что она связана уже в течение 67 лет с Воронежским государственным университетом. О неудачах предпочитаю не говорить, а преодолевать их непременно и эффективно.
Кто оказал на Вас самое решающее влияние, был Вашим кумиром или путеводной звездой в науке и в жизни?
Моим кумиром по жизни считаю выдающегося тренера и ученого Григория Исаевича Никифорова, который в своей многолетней научной и тренерской работе подготовил более 20 мастеров спорта (стайеров) международного класса, в том числе Олимпийских чемпионов Владимира Куца (бег на 5 000 и 10 000 м, Мельбурн, 1956 год) и Петра Болотникова (бег на 10 000 м, Рим, 1960 год).
Большое влияние в науке на меня оказал организатор научной школы по ионному обмену в Московском государственном университете доктор химических наук, профессор Владимир Иванович Горшков, который способствовал моему научному росту. Я искренне благодарен за совместную творческую работу и многолетнюю дружбу доктору химических наук, профессору Владимиру Александровичу Иванову и члену-корреспонденту РАН, доктору химических наук Руслану Хажсетовичу Хамизову.
Вы руководите известной научной школой. Кого из своих учеников Вы хотели бы отметить и почему? Что Вы цените в своих учениках? В чем секрет успеха?
Все мои ученики (и профессора, и доценты), защитившие диссертации, заслуживают самых теплых слов. Мои ученики – мое богатство! Я их оцениваю самой высокой меркой за верность науке и профессионализм. Ценю в учениках то, что их результаты экспериментов никогда не имели следов нивелировки (в том числе и в жизни).
Секрет нашей научной школы – доброжелательность друг к другу и к нашим молодым последователям в науке.
Расскажите о спортивно-патриотическом клубе «Память».
В 1980 году, когда советский народ готовился к празднованию 35‑летия Победы над фашизмом, в Воронежском государственном университете был впервые организован и проведен шестидневный агитационный пробег по местам боев за Воронежскую землю по маршруту Воронеж – Острогожск – Воронеж. Участвовали в агитпробеге 10 бегунов и 18 членов агитбригады. За шесть дней пять преподавателей и пять студентов пробежали 270 км, провели 22 встречи с ветеранами Великой Отечественной войны и со школьниками, дали 12 концертов. Командиром этого первого в истории Воронежа и ВГУ агитпробега ребята выбрали меня, так как они знали меня не только как преподавателя, но и как восьмикратного чемпиона Воронежской области в беге на 800, 1 500 и 3000 м с препятствиями. После этого агитпробеги клуба «Память» стали традиционными. За 45 лет работы проведено 52 многодневных пробега (в том числе с финишем во всех (кроме Мурманска) городах-героях, в крепости-герое Бресте и в Берлине), а также 30 однодневных агитпробегов.
В этих агитпробегах участвовали более 1000 студентов и преподавателей воронежских вузов, школьников гимназии имени Басова, спортсменов клуба «Факел», студентов Верхнеозерского сельскохозяйственного техникума. Преподаватели и сотрудники вузов – участники агитпробегов не только бегали, но и успешно занимались научными исследованиями, защитив 11 докторских и 32 кандидатские диссертации.
Эффективная деятельность клуба «Память» ВГУ в течение многих лет стала возможной, так как были учтены три фактора развития: комплексность, скорость, неопределенность. Комплексность проявляется в сочетании патриотической, организационной, интернациональной, эстетической и физической компонент у каждого члена клуба «Память». Чтобы ежедневно преодолевать по 50–60 км, участвовать в концертной программе дважды (или трижды) в день, разработать и согласовать программу агитпробега в различных организациях, требуется мобилизация и отличная подготовка, – в этом и проявляется комплексность. Комплексность в подготовке к агитпробегам и скорость преодоления маршрута четырьмя группами бегунов (сформированных по физической подготовленности) нивелируют неопределенность как отрицательный фактор в развитии. Командир (как я полагаю) должен в достаточной мере соответствовать требуемым качествам и быть в самой подготовленной группе. В агитпробегах ребята неизменно избирали меня командиром. Старался этому соответствовать, клубовцы в шутку придумали единицу скоростной выносливости «селемений». Данная единица характеризовала скорость преодоления 10-километровых отрезков первой группой – самой быстрой – «Селеменевской». Клуб активно работает по сей день, в год 80‑летия Победы.
Вы спортсмен, общественный деятель. А что Вас занимает в науке сейчас?
Мое увлечение остается постоянным и, по моему разумению, весьма полезным. Я обобщаю собранные за годы работы материалы, результаты и представляю их в виде книг, учебных пособий, статей. Стараюсь многое успеть!
Расскажите, пожалуйста, о Ваших планах.
Считаю важным сохранять свои научные («хроматографические») и физические кондиции в последующие годы жизни. Это весьма значимо для моих соратников по науке, по клубу «Память» и, конечно, для родных и близких.
Какой вопрос Вы бы сами себе задали?
Финальным вопросом для себя предпочту следующий: «Вы счастливы?» Отвечу: «Я – счастливый человек!»
Спасибо за интересную беседу!
С профессором В. Ф. Селеменевым беседовала
Е. В. Рыбакова
Отзывы читателей
